ҰРАН

Моему отцу,

Елеу Батыр

Мырзахметұлы

посвящается

 

 

@Ұран

 

Вы когда-нибудь видели «мертвые города»? Да, города как люди. Они рождаются, растут и, к сожалению, умирают. Большие или маленькие, богатые или бедные, красивые или уродливые, рано или поздно, любой жизни приходит конец. Он может быть философом как вечный Рим, артистом как киношный Нью-Йорк или аферистом, часто меняющим имя как Нур-Султан.

А «города-инвалиды»? Вроде бы все на месте: голова — административный центр, руки — промышленная зона, туловище — спальные районы, ноги — детские сады, школы, дома культуры.

И главное, у многих есть такой. Родной. Вроде бы и при смерти, нет ничего нового с ним, ты просто наблюдаешь, как он чахнет, но отказаться от него не можешь. Из-за воспоминаний, скорее всего. Как если бы ты запечатлел его как сильного папу, низвергающую похоть молодую жену или познающего мир ребенка. А что если город шпион? 007. Советского разлива.

Таким был небольшой шахтерский городок Ұран на севере Казахстана.  Когда-то при Советском Союзе здесь начали добычу урана для программы «мирный атом». В былые годы население его насчитывало около 50 000 человек. Учитывая, что город был закрытый, его не было на картах, название за ним закрепили УРА-01. Или – Урановый Разрез Акмолинский №1.

Инфраструктура его состояла из основного завода-фабрики,  железнодорожного тупика, больницы, двух школ, трех детских садов и кучи секретных объектов, не подлежащих для разглашения. Предпологалось, что обогащенная здесь урановая руда будет основным топливом для Чернобыльской АЭС.

УРА-01 строили на совесть, капитально, под ключ. Верифицируясь здесь, самые светлые мозги и руки с соответствующим допуском секретности, подписывали договор непосредственно с аппаратом ЦК КПСС. Соответственно и обеспечение было особенное, Московское.

Потому, наверное, горожане с удовольствием выходили на первомайские демонстрации с плакатами – перетяжками гласившими: «Урану-УРА!», «УРА 01-ый самый первый!», «Ақмола ураны – бейбіт атом үшін!». Кого-то удручали Хиросима и Нагасаки, кого-то Семипалатинский полигон, но квартира с мебелью из Чехословакии, Жигули, минимум пятой модели, отдых в Крыму даже для простых работяг снимали все вопросы.

Да, было время… Люди работали, трудодни превращались в «деревянные», выходные на дачах или в ресторане «Центральный», домохозяйки ломали голову взять в гастрономе черную или красную икру.

Но авария на Чернобыльской АЭС, перестройка, распад СССР, и вот, в один день, когда по телевизору крутили “лебединное озеро”, первый секретарь горкома УРА-01, осознал, что ни он, ни город, никому уже не нужны. Директивы с ЦК и Генерального штаба сыпались противоречивые. Смысл их сводился к тому, чтобы или взорвать все, оставив после себя руины, или сохранить особый статус как у города Байконур, вторым рудиментом на груди вновь просыпающейся степной республики. К тому времени, командированные сюда чекисты с Лубянки, быстро собрали все секретное и ломанулись первым эшелоном на историческую родину.

Оставшиеся партократы и военные были в растерянности. Эвакуироваться? А куда? Их по документам не было в природе.

Памятуя о расстрелянном Колчаковскими в Омске дедушке, добитыми Голощекиным родителями и реабилитировавшей его медалью «За оборону Сталинграда», первый секретарь горкома УРА-01 написал письмо-прошение в Алма-Ату.

К тому времени вояки уже не сильно парились с названием города и во всех официальных документах и переписках указывали его название как “Уран”. Учитывая это, горком Гребешков, взяв бата у аксакалов, на свой страх и риск  черными чернилами приписал черточку к первой букве названия города во всех имевшихся  документациях.

Таким образом, 16 декабря 1991 года в независимой Республике Казахстан официально появился +1 город – Ұран (переврод с казахского – боевой клич, призыв).

А потом лихие девяностые, те, кто могли разъехались по программам репатриации в Россию, Германию и по другим странам социалистического блока. Ұран в моменте остался в подвешанном состоянии. Жители из соседних окраин стали стекаться в городок, оставив разрушаемые на цветмет и стройматериалы совхозы и колхозы.

Старые оптимисты, физики-атомщики по-прежнему работали на заводе-фабрике, проводя какие-то опыты, кое-как поддерживая работу предприятия.  Молодежь же массово покидала Ұран, не видя перспектив. Оставшаяся масса создавала имитацию бурной деятельности, все больше утопая в алкоголе и наркотиках.

В начале жирных нулевых руководство страны пыталось вдохнуть жизнь в город, вложив много тенге-долларов для перевооружения производства. Коррумпированная вертикаль сделала свое дело. Миллиардное финансирование разворовано, кого-то посадили, мощности предприятия не обновлены, соответственно добыча и обогащение урана сократились.

Года три назад пришли новые инвесторы — дочка квазигосударственной корпорации во главе с молодым, но «со связями», генеральным директором, страдающим канбаном и корпоративным менеджментом.

Новая метла сразу же начала мести по-новому, взяв под «головной офис» профсоюз предприятия. Нежелание низов от непонимания новых правил в купе с прежними условиями труда, коронавирус, так и не сдвинули положение дел в плюс.

Единственным хорошим воспоминанием у горожан, которое они постоянно смаковали на пьяных лавочках во дворах полупустых микрашей, был «особый» концерт группы Boney-M на день города в 1978 году. Если бы вы хотя бы раз в жизни были в городе Уран, то наверняка бы услышали эту историю в подробностях будь вы в гостях на денек или в командировке транзитом.

Да-да, уважаемый читатель, легендарный состав Boney-M дал два первых концерта в СССР, первый в Москве, второй соответственно в Уране.

Кто-то возражал, что это мог быть чёс студентов РУДН под фонограмму, на что у урановцев припасен козырь — неопровержимое доказательство, а именно фотография легендарного коллектива в рамочке на стене над рабочим столом у главного редактора городской газеты «Ұран Ақпарат», Жоламанұлы Сабыртая.

— Вот это слева Бобби Фарэлл, Элизабет Митчел, справа Марсия Баретт. А вот он я по середине, рядом со мной… — в этот момент он загадочно улыбался – а рядом со мной Мейзи… Мейзи Уиллиямс… такая смешная… а как она произносила моё имя… Sa-byr-tai…

При этом при произношении буквы R он поднимал кончик языка к нёбу, чтобы при произношении его имени слышался английский пронанс.

На вопросы при чем тут твое имя и поп-дива, Сабыртай делал многозначительное лицо и глядя в сторону, ностальгическим тоном выдыхал:

— Об этом история умалчивает…

Поговаривали даже, что у Сабыртая с Мейзи за сутки что он их сопровождал вспыхнули чувства. Но их пути, конечно же, разошлись. Она уехала к себе за кордон, а товарищ Жоламанов как примерный комсомолец поехал сдавать зимнюю сессию в филологический. По тем временам, сам комсорг Гребешков свидетельствовал, что Мейзи приглашала Сабыртая к себе в гости, но тот так и не поехал, за что все посчитали его чудаком.

Кстати, по большому счету он был таковым – среднего роста, коренастый (без капельки жира), седовласый, всегда на стиле. Зимой под армейским тулупом он носил костюмы тройки ярких цветов, пошитых под него в местном ателье. Головных уборов не носил, так как зачесывал волосы назад как итальянский мафиози, что, впрочем, не мешало ему обувать массивные унты. Заходя в помещения, он переодевал их в лакированные туфли, приговаривая:

— Голову в холоде, ноги в тепле! Как сам великий Суворов завещал…

Семьи у него не было, детей соответственно тоже. Его бывшая супруга уехала на ПМЖ в Германию с инженером-технологом еще в начале девяностых. С тех пор он сосредоточился на своем теле, «сосуде души», занимаясь бегом и калистеникой на турниках.

Действительно многое поменялось за эти годы. Газета, раньше выходившая дважды в неделю двадцатитысячным тиражом, сократилась до тысячи экземпляров по четвергам. Редакция когда-то напоминавшая муравейник, превратилась в берлогу 62-летнего «одинокого медведя», который был главным редактором по совместительству: стол заказов, наборщиком, верстальщиком, корректором, кадровиком, бухгалтером, а главное журналистом и фотографом.

Аскетичный образ жизни тем не менее не мешал ему всегда быть в тренде. Он всегда знал, какую музыку слушает молодежь, какие айдолы популярны, какая одежда в моде согласно версии FashionTV, какие гаджеты выходят, в общем все что на слуху, в ходу и движении. Местные не обращали внимание на «колхозного панка» даже в нулевых, когда на дядьку под полтинник в образе рэпера была нацеплена большая голда, снэпбэк Нью-Йорк Янкиз, широченные джинсы из секонд хэнда и здоровые ботинки Dockers.

Он словно играл догонялки со временем, иначе будто не мог. Всегда хотел быть впереди своей эпохи, покорить, изменить будущее. Окружающие же твердили ему, что он помешан на прошлом. В итоге все, что у него получалось лишь фиксировать в статьях и фотографиях настоящее, которое с каждым номером газеты неумолимо превращалось в историю.

Он всегда бежал словно мышка в колесе, что есть силы, веря, что однажды сдвинет его с места, главное не сбавлять обороты. Однажды он затормозил и колесо по инерции чуть не выбросило его наружу, о чем он сильно пожалел.

В конце девяностых, когда он уже достиг фотографического мастерства с фотоаппаратом «Киев», в каждом доме появились маленькие фотоаппараты со встроенными вспышками. Он называл их с презрением «мыльницами».

— А вы помните, как лет пять назад все с ума сходили по Polaroid? Все же башлевые и бедолаги покупали… и что? Пшик! Вот увидите, с мыльницами будет такая же история. Наиграются в фотографов и бросят! Чтобы светом писать, необходимо мастерство!

Увы. Ни настройки резкости, кадрирования и тем более мастерства прямых рук ни от кого не требовалось. Все, что надо — нажать кнопку, а как пленка заканчивалась, мыльница заматывала негатив в бобину самостоятельно.

Не было нужды в фотоувеличителях, проявителях, закрепителях и тем более в глянцевателях. Надо было только отнести пленку в фотосалон, где ее проявляли, после чего оставалось выбрать нужный кадр и все. Машина быстро распечатывала черно-белые и цветные фотографии в неограниченном количестве любого формата.

Усвоив тот урок, он поклялся себе, что ничто и никто не отбросит его назад, но… предпенсионный возраст, упадок газетной индустрии и залипание человечества в смартфонах в последнее время сильно подкосили его. Раньше он мог открыть любую дверь в этом городе, и ему всегда были рады. Теперь же, после того как «бедные учителя» массово пожаловались на принудительную подписку на газету, даже молодой сосед физрук и тот с ним перестал здороваться двумя руками.

А тут еще социальные сети появились, будь они не ладны. И вроде по началу он вошел в колею, открыв паблики в Фейсбук и Одноклассниках. В сети Цукерберга он размещал вышедшие в печать статьи, у Попкова старые фотографии города. Переехавшие в другие города и страны Урановцы, не жалея лайков писали пропитанные ностальгией комментарии.

Так и жил главред маленькой, но гордой газеты, иногда подшучивая:

— Меняется время, меняются акимы, только я и Назарбаев на месте…

Кстати об акимах. С каждым из них у него были трепетные отношения. Все акимы традиционно приглашали к себе Сабыртая на день СМИ оказать свое почтение «четвертой власти». Как это было обычно, в свой «звездный час», Сабыртай Жоламанулы при параде с фотоаппаратом наперевес появлялся в оговоренное время в первой приемной акима. Далее, зайдя в высокий кабинет, поздоровавшись, он вытаскивал пухлый конверт с фотографиями градоначальника. Тут он запечатлел его с граблями на субботнике, вот он с трибуны поздравляет горожан в какой-то из государственных праздников или вот просто вид сбоку, где лицо акима наполнено серьезными думами с заботой о горожанах. В этом деле главное словить момент. Сабыртай это делал профессионально, ведь следующим этапом была фотосессия в кабинете. Вот аким что-то пишет, вот говорит по правительственной вертушке, или стоя у окна, задумчиво оглядывает свои владения. После этого по программе, у прежних был коньячок, с нулевых модным стал вискарик. Главред рассказывал очередные городские новости, в том числе по линии «о чем бабы говорят», акимы же делились инсайтами о работе акимата на перспективу. В завершении мероприятия, попрощавшись с чиновником, он выходил обратно в приемную, где его ждал один из заместителей акима ответным конвертом с хорошей суммой внутри. Они, как правило, также мило прощались, и он легкой походкой, с чувством преисполненного долга шел в сторону дома. Кстати, о долге. Каждый раз после таких встреч, главред заходил в магазинчик на первом этаже его пятиэтажки, попросив рассчитать сумму долга с тетрадки, важным видом доставал крупные купюры, ложа их чуть небрежно на монетницу. Это был определенно его день. Учитывая, что Сабыртай пил алкоголь только три раза в году, (день СМИ, день рождения и Новый год), он традиционно покупал самый дорогой коньяк (виски не были в ассортименте), продукты и обязательный комплимент хозяйке-продавщице, плиточку шоколада. Придя домой, сварганив дастарханчик, он наливал себе бокал янтарного напитка, посмаковав как заправский сомелье, опрокидывал содержимое в себя. Открыв зажмуренные от приема алкоголя глаза, при этом морщась закусывая долькой лимона, он останавливал взгляд на одну, самую любимую фотографию на стене.

Внутри резного багета, под стеклом красовалась кропнутое фото, где крупным планом был он и Мейзи. Наливая следующую порцию алкоголя приговаривал:

— Мы им еще покажем, еще как покажем…

В прошлом году из-за ковидных ограничений, конверт ему прислали нарочно. В этом году по традиции пригласили в акимат. «62 года. Через месяц 63. Пенсия? Новому акиму надо бы проговорить за себя, может на год как-нибудь продлить трудовой договор. Да что там за себя. Газету надо сохранить. Хотя на кого я ее оставлю? Молодежи не интересны газеты, упрутся в дисплеи, не оттащишь. А что у нас сегодня по погоде? Вроде солнце светит, хотя синоптики передавали за арктический циклон. Какой бы надеть. Вот, точно, розовый как у Гэтсби. Встреча назначена на 8 утра, походу коньяк пить не будем. Ну и ладно, сам потом куплю себе».

Проделав свои любимые мужские ритуалы: побрившись, начистив туфли и повязав галстук, Сабыртай вышел на улицу. Несмотря на то, что это был конец июня, предательское солнце не грело, со стороны затопленного котлована на краю города дул прохладный ветер. Надо бы ускорить шаг, согреться.

«Так, если как в прошлом году дадут 300 тысяч, надо будет в первую очередь закинуть долг, остальное в оплату кредита нового фотоаппарата.  Nikon – мечта любого фотографа. Все-таки есть что-то в рыночной экономике. При «совке» о таком мечтали, а сейчас «ақша болса қалтаңда»¹, заходишь в приложение, тыкаешь то что тебе надо и вуаля – тушка, линзы, вспышка, кофр, до квартиры довезут. Хоть дорого, но все равно приятно. Сервис. Хм, как зайдешь, отдашь конверт с фотками, отстрой сразу баланс белого, пока он их смотреть будет». С этими мыслями старый лев дошел до места назначения, где его уже ждали.

— Ассалаумагалейкум, Сабыртай ага! Вы как всегда, на 15 минут раньше. Проходите, вас ждут. Там Ринат Калымов зашел, фотосессия у них, ну вы заходите, вам можно…

-Уагалейкумассалам, бауырым! Калымов? Этот как его там, инстаграмщик? – Сабыртай остановился, обратно закрыв первую дверь кабинета – Что этот плагиатчик тут делает?

— Да, да, инстаграмщик… Хотя у него еще и тик-токи есть…

— Ага… а недавно даже Телеграм канал открыл – сказала секретарша, и поняв, что, ляпнула лишнее, выпорхнула из кабинета с чайником в руках.

— Почему вы его пригласили? Он же не журналист! Социальные сети не официальные СМИ если что…

— Ағай, это не моя прихоть! Серик Ануарович сам сказал пригласить его, честно…он же тоже типа сам свой инстаграм ведет…Слышащее государство, слышали же, теперь все госслужащие в соцсетях должны быть…

— Слышащее государство… хорошо, что от Казахстана отвалили… 2030, 2050… Вот следующий Казахстан какой будет?

— Хер его знает… какой нибудь новый…

— Ну да, ну да, а вы так и будете учителей заставлять лайки ставить, и комментарии хорошие писать… эх вы…

Открыв вторую дверь кабинета, главред понял, что его прежняя стратегия с новым акимом не прокатит. Молодой блогер и градоначальник стояли спиной к государственным символам, делая селфи.

— О, Сабеке, ассалаумагалейкум! Подходите к нам, заселфимся. Я, так сказать, между молодой и старой гвардией – бойко поприветствовал аким.

— Калайсыз, Сабеке! Вижу новый фотоаппарат купили, со вспышкой даже. А я вот тоже новенький айфон про макс взял, качество бомба! Киноэффект супер, даже лучше, чем на фотик снимает – протараторил Ринат, идя на встречу чтобы поздороваться.

— Уагалейкумассалам, Секе! Ринат, телефон құтты болсын! Теперь без плагиата, наверное… Надеюсь, теперь хоть научишься фотографировать по оси, не заваливая горизонт – проговорил не без раздражения менторским тоном Сабыртай.

Лет шесть назад выпускник иняза Ринат Калымов приехал в Ұран по распределению, чтобы отработать государственный грант за учебу в ВУЗе и остался. Молодой и амбициозный учитель английского языка от скуки в провинции открыл страницу @UranOnline в Instagram. По началу Сабыртай отнесся к нему даже снисходительно, так как считал, что он держит на контроле фланг с социальными сетями. Но со временем  молодой Ринат  начал его раздражать. Мало того, что он воровал у него контент, подписчики и рекламодатели потихоньку начали уходить к «типа блогеру». Хотя какой он блогер, он даже в Живом Журнале ни одной буквы не написал.

• Ну что вы, Сабеке, — сглаживая хитрым тоном прервал аким – Төрлетіңіз, проходите! Чай? Кофе? Жанночка, три каппучино пожалуйста, рахмет… Ну, рассказывайте, как вы? С Ринатом мы уже поговорили про ремонт улиц… Яма на Абая-Алтынсарина, да? Закроем! Вот узнал много чего нового про проблемы нашего городка… Вы чем поделитесь?
• Мужики с фабрики жалуются на новый менеджмент и профсоюз! Руководство специально создает невыносимые условия труда, вынуждая рабочих упахиваться за гроши… Рабочие опасаются, что, если так пойдет, есть риск закрытия предприятия, а их вышвырнут на улицу…
• Да-да, я в курсе. А что мы можем сделать? Я соответствующее письмо в область написал, в инспекцию труда, они выше. Обещали изыскать финансы, так чтооо… ну как закроют завод будем думать. Жрать же не просит он? Есть что-нибудь глобальное, не по мелочи этой?
• Ладно… вчера только разговаривал с аксакалами, хотят письмо писать в Ақорду Президенту – выдал главный козырь главред, осознавая, что все его заготовки разлетелись в пух и прах, не без помощи блогера – елу жылда ел жаңа²… Народ хочет переименовать город…
• Да-да, и про это в курсе, — перебил аким — Ринат мне уже все рассказал… К нынешнему названию пришпандорить букву Т и якобы Тұран³ получится. Вздор не правда ли? Ну и пусть себе меняют через пятьдесят лет, ну вот как это? Нормально же жили…
• Ну почему же вздор? Вы же знаете, что город в свое время назвали так от безысходности. А «Тұран» приемлемо и со смыслом – возразил было Сабыртай.
• А вы знаете, сколько бюджетных денег уйдет на переименование? Лучше на эти деньги построить воркаут площадку в центре. Я бы сам занимался, честно. Детям горки там, качели, карусели, да ведь, Серик Ануарович? – включился «блогер».
• Конечно, Ринат! От того, что Ұран мы назовем Дубай, например, мы же лучше жить не станем? Придумали же Тұран… А что не Бұран, хехехе… Еще пантюркизма нам не хватало! – развел руки градоначальник.
• При чем тут пантюркизм? Кстати, сколько лет подтягиваюсь на турниках у школы что-то вас Ринат там ни разу не видел. Что касается Тұран, считаю вариант как раз таки приемлемый. То, что начали когда-то в спешке шала-қазақтар⁴, надо довести до логического конца. Вас не смущает что Ұран в русской транскрипции звучит как уран? Город – ископаемое. Улицы же по тихоньку переименовали қазақша…
• Ну, ладно! Давайте прекратим этот спор! Не мы его называли, ну и, думаю, не нам брать на себя такую ответственность переименования, так что… Сабыртай Жоламанұлы, Ринат Нурланович… Поздравляю вас с профессиональным праздником, Днем работника средств массовой информации Республики Казахстан!..

Дальше пошли дежурные слова поздравлений, которые главред слышал каждый год. Они было попрощались, но в дверях Ринат остановился, якобы забыв что-то сказать, Сабыртай вышел в приемную.

• Здесь 150 – виновато с конвертом встретил «боевой зам» — мы на двоих разделили, сол… О, у вас новый фотоаппарат? Сколько стоит такой?
• И на том спасибо! Да, в кредит взял… почти миллион стоит полный «боекомплект»… ладно, прорвемся… рахмет! Когда уже вы станете акимом? Надоели времнщики эти! Ты же уже четвертого акима переживаешь как Толстой трех царей! А так хоть как местный бы решал вопросы!
• Ой, рахмет, ағай! Вы же знаете, ответственность сейчас большая – сажают зама, шефов увольняют, сажают шефа, замов повышают! Хе-хе… шучу… Сау болыңыз!
• Смешно… Ладно… Рахмет! Когда-нибудь и ты стрельнешь. А так… На связи. С праздником еще раз! – слова прощания промямлили в спину в ответ.

Вихрем спустившись вниз, Сабыртай остановился на крыльце парадной перевести дух. С краю возле урны, залипая в смартфон, курил Аскербек, мент на пенсии, ныне охранник-постовой городского акимата.

• О, Сабеке! Саумейкум! Взгляните! Аким наш с блогером этим в @UranOnline сэлфи совместное опубликовали. Недавно вот зашел сюда, пропустил его… странно, что вас тут нет… Поздравили с днем СМИ РК… Рахмет от меня и подписчиков за прием… подписывайтесь на новую страницу нашего нового акима… ниче он, пиарит получается?
• Дешевый авторитет… – раздраженно парировал Сабыртай, спускаясь по ступенькам.

Солнце поднялось выше и уже начало потихоньку жарить Ұран и небольшое количество случайных горожан на центральной площади. Люди, вышедшие по делам из домов рано утром, несли в руках куртки, а те, кто оказались на улице только сейчас, щеголяли в тапках, шортах и футболках.

«О, святой Ра! Что творится? Неужто реально начинается ақыр заман⁶? Уму непостижимо просто, каким можно быть безразличным человеком? Все просто. На отвали. А ведь он целый аким города. Дубай блядь. Надо же додуматься до такого. Не нам брать ответственность. А кому ее брать тогда? Жители сами же проявляют инициативу. А хотя что ему? Отсидится как все предыдущие акимы годик-два и дальше в астану⁷ к себе.  Прыгать с нашего трамплина вы все мастера спорта».

• Сабеке, ау Сабеке! Ассалаумагалейкум! – прервал его мысли сосед-физрук, идя навстречу протянув обе руки – Қалайсыз? Я тут на рыбалку съездил, карасей наловил. Вы же журналист? Вот, за ваш праздник тоже пили ну… Вот возьмите себе рыбок… щас вот в пакет наложу…
• Уағалейкумассалам! Рахмет, бауырым! Не стоит, әуре болма*! – опешив от удивления ответил Сабыртай.
• Аха-аха… Вот держите… правда они такие да с запашком чуть… Но под водочку нормально… За то вон какие здоровые ну… Аха… С нашенского озера Сорколь ну… Я че еще хотел сказать это… тут такое дело… в общем в школе же нашей типа усиливают точные науки, вооот.. И это, часы физкультуры сокращают мои, вот… Приходится крутиться. И это, че хотел спросить, дайте номер Рината Калымова а? Хочу ему в паблик дать объявление, рыбу продаю типа. Вы ж коллеги вроде, журналисты же?
• Он не журналист! – протянув пакет с рыбой обратно – Рахмет! Номера этого инстаграмщика у меня нет, мы не общаемся так тесно! Возьмите, пожалуйста, обратно!
• Ой, кешіріңіз, Сабеке! Я же не знал! Мат ұрсын*! Просто вот у акима чето в инсте поздравление, сэлфи вас троих увидел, ну. Думал, общаетесь, то да се… а рыба это от души же, возьмите дома пожарите… кешірерсіз*! Если вдруг кому рыба нужна будет, обращайтесь!
• Рахмет, бауырым! Не обижайся на меня. Я не хотел тебя расстроить. Вот что. Давай я тебя с уловом сфотографирую? Скину потом на вацап отправишь своим. Кәне тұрағал*! Внимание! Фотографирую! Так, хорошо! В полный рост давай! Тааак! Это что за у тебя там карась здоровый лежит? Вот, схвати ее за хвост, головой вниз, левую руку вытяни! Ну улыбнись, ну… ну что ты кулак правой держишь боксер? Не с Головкиным фотографируешся же. Большой палец подними, вот, да супер как бы… Внимание! Снимаю! Отлично! Так, и отдельно давай рыбок отсниму! Рраз, два, отлично… Вот тебе моя визитка, напиши мне на вацап свою электронку, я как обработаю, тебе туда все фотографии скину.
• Ой, рахмееет, ағасы! Буду ждать!

«Так и знал, что ему что-то надо. Чего это он такой любезный, думаю. Тааакс, сумму дали мне, конечно, меньше чем предпологал, ну и на том рахмет. Хоть долги в магазине перекрою».

• Хозяйка! Давай расчет! Твой постоянный пришел, дань отдавать! Ого, вижу вам вискарик завезли… Ой, а где Тамара? Здравствуйте!
• Добрый день! А вы меня не узнали? Это же я, Виктория, ее дочка. Она в Кокшетау уехала на закуп, я на хозяйстве!
• Сәлем ботам*! Как ты выросла! Красавица какая! Посмотри, пожалуйста, в тетрадке сколько должен, и вот тут посчитай в пакете то, что набрал.
• Так, минуточку! Тут по вчера 23-е, плюс вот, ага, колбаса, виски… Эмм… Тут у вас 136 тысяч вышло. Вы не могли бы все сразу оплатить? Дело в том, что мы ставим терминал и электронную кассу с 1с, поэтому с завтрашнего дня в долг не записываем. Как-то так Сабыртай аға, ремонт затеяли, мини-маркет хотим сделать.
• Оу. Ну да, конечно. Пожалуйста! Вот. Эйн, цвей, дрей… Так вот тут 140 тысяч, пересчитай, пожалуйста. Спасибо, что не дали с голодухи умереть. Если что, я могу сделать фотосет открытия вашего мини-маркета и по свойски объявление разместить в нашей газете…
• Так, вот сдача, пожалуйста… Мама говорит, что вы самый порядочный покупатель аға… А по открытию я с Ринатом уже списалась до этого. Он сказал, что придет, отснимет все и рекламу в инсте у себя опубликует.
• Понятно! Рахмет! Опять этот инстаграмщик…
• Рыбу забыли!
• Да, точно! Рахмет! Маме привет!

Сабыртай тяжелыми шагами поднялся к себе на этаж, открыв дверь медленно зашел в квартиру. Закрывшись, он рухнул в прихожей с мыслью, что никуда не хочет выходить из дома.

Открыв бутылку виски противно отдающего клопами, он сделал несколько жадных глотков с горла так, что у него аж слезы потекли из глаз. Вытерев их рукавом, он схватил лимон и откусил кусок как если бы он ел яблоко. Не морщась, он сделал еще пару глотков, а затем полез на антресоль, где лежала дежурная пачка красного мальборо. Со щитом или на щите, в свой день он курил в тайне от всех.

«Что дальше? Вся жизнь, посвященная людям, ими же отвергнута, отвержена и растоптана. Хотя что люди, время сейчас такое.

Блин, а может кааак разбежаться и выпрыгнуть в окно? Второй этаж, максимум позвоночник сломаю себе. И даже здесь не везет.

Время, время, время. Какое же ты жестокое! Я же всегда был с тобой. Плечом к плечу, никогда не предавал тебя! Всегда честно рассказывал людям о происшествиях в тебе, да и в общем, об отрезке в котором я живу. Я менялся как ты требовало, фиксировал твое влияние на жизни, судьбы, в конце концов отдал свою, лишь бы заниматься любимым делом с тобой».

Депрессивные мысли главреда прервал звук СМС.

«Кому там я нужен опять? Или ЧС-ники объявляют штормовое, или банк со своим кредитом. Джингл. Два. Три. Ладно, посмотрим что там».

На дисплее старенького смартфона кучковались сообщения в ватсап от физрука-соседа просящего отправить фотографии.

Сделав еще один глоток, он встал и пошел к своему рабочему столу, включив компьютер, подсоеденил к нему фотоаппарат. Сейчас он меньше всего хотел работать, но раз обещал, надо обязательно сделать, такой у него принцип.

Открыв файлы в проводнике, он быстро пролистал фотографии, выбрав удачнй кадр, перетщаил его на рабочий стол. Далее, открыв фотошоп, он чуточку подкрасил исходник и сохранил изображение в Jpeg. В открытом браузере он зашел в вацап веб, где, выбрав диалог с соседом, отправил ему фото. Mission complete!

Гребаный инстаграмщик! Везде он. Раньше Сабыртай считал, что Инстаграм зайдет только на ТПшек, ведь нормальные, думающие люди обитают в Фейсбук. А когда Цукерберг купил ТПшное приложение было поздно, страничка газеты толком не собирала просмотры. На протяжении последних шести лет Ринат каждую неделю минимум один раз публиковал пост с использованием фото или текстового материалы газеты «Ұран Ақпарат». При чем авторство или ссылку на источник не указывал. Однажды при встрече главред предъявил «блогеру» за авторские права, на что он согласился и стал отмечать UranAqparat без @. Формальности соответственно соблюдены, но ссылка на источник не кликабельна. И как назло, на эти посты приходились самые большие охваты, лайки и комментарии.

Придя в себя, Сабыртай сообразил дастархан на журнальном столике, налив спиртного в граненный стакан, посмотрел на фото в рамке.

— Вот так вот, Мейзижан… Мы предполагаем, Зевс располагает! А что делать? Придется принять и смириться… Көтті қысқан бай болады*. По ходу завтра пойду снова к акиму на поклон и спокойно обговорю что планировал тет-а-тет…

Выпив до дна и закусив сервелатом, он рухнул в кресло. Наливая еще одну порцию выпивки его взор зацепил монитор компютера.

• Сдаться? А вот хер вам всем! Щас! — сев за компьютер, он снова открыл фотошоп, в нем фото с рыбаком, посмотрев на которое, он расплылся в идиотской улыбке.

«Так, выделяем рыбу, добавляем карасю объема, вытягиваем, чуть ретуши, напрягаем фейс соседа, сглаживаем углы, подкрасим, ровняем фон, накинем еще слой, сохраняем на рабочий стол как «Карасик».

Поклонник LG со времен Goldstar, он ненавидел пользователей Apple и Samsung за снобизм и вульгарное фи-отношение ко всем остальным брендам электроники на планете.

«Ну держитесь! Я буду мстить, и месть моя будет страшна… Открываем фото с карасем, меняем метаданные под Iphone, геолокацию под Сорколь. Что по времени? 20:30, прайм тайм, накинем текст, и вуаля, опубликовать, ОК!»

После загрузки, в Instagram опубликовано фото соседа с огромной рыбиной, которую он еле поднимал одной рукой с подписью: «Гигантский карась весом в 10,5 киллограм споймали рыбаки города Ұран в Акмолинской области. Рыба, выловленная сетями в озере Сорколь возле урановой обогатительной фабрики, обрадовала объемом и в то же время испугала местных жителей. По словам рыбаков, они написали жалобу в министерство экологии на урановый завод, так как предполагают, что мутация особи произошла из-за нарушений мер по экологической безопасности. В связи с этим, предполагается что будет остановлена работа предприятия до выяснения сложившихся обстоятельств».

Налив остатки огненной воды и закурив сигарету, главред открыл страничку UranOnline в инсте, то и дело обновляя страницу, свайпая страницу вниз. Чутье не подвело его, минут через пятнадцать Ринат сделал репост «карасика». Допив остатки, Сабыртай зашел на страницу газеты, зайдя в опции крайнего поста, нажал «удалить», зевнув отбросил смартфон на диван.

«Что не говори, месть подают в холодном виде, в моем случае, наверное, больше мокро-скользком. Пусть знает малёк, как заниматься плагиатом «карасей» у акулы…»

Шутки шутками, а проучить его надо было давно. Тело обволокло тепло, глаза закрылись и главред плавно погрузился в сон. В ту ночь он как будто не видел сны, говорят, это из-за храпа, а храп от усталости. Но каким бы сладким не было пребывание в плену у Морфея, годами выработанные биоритмы разбудили его, правда на час позже чем обычно, в восемь утра. Точнее сушняк. А еще точнее, больная от похмелья голова. Еле открыв слипшиеся глаза, он почувствовал, как его организм осушили словно на 77% влаги.  Поясница застыла камнем, заколол седалищный нерв, коленные сухожилия крутили как к непогоде, запах клопов во рту усиливался с каждым вдохом.

«Дело дрянь, надо опохмелитсья парой банок пива. Да нет, успокойся. Просто надо встать, включить музыку и сделать зарядку. Хотя какая зарядка, ты же пьяный проснулся. Для начала бы голову отремонтировать. Сколько время… Тааак труба села, на зарядку ее… Ладно, откроем музыку с браузера — подавшись вперед он нажал на ярлык гугл хрома — Жұт жеті ағайынды*, нет подключения к интернету. Придется все таки идти за пивом в магазин»

Что он и сделал. На кассе Виктория живо чатилась с кем то в смарфтоне, поздоровавшись не поднимая головы. Сабыртай подошел к холодильнику с пивом и встал в раздумьях, сколько ему взять бутылок. Обычно он не опохмелялся, так как знал, что это может затянуться до запоя, а запой рано или поздно приведет к алкоголизму. Прикинув все за и против, как, например, «сушняк» и фактор лени бежать за невдогоном, он решил взять три бутылки пива. Позавтракать, «подлечиться» поөбыстрому и снова лечь спать. Подойдя к кассе, он поставил бутылки с пивом и положил 10 тысячную купюру, остатки былой роскоши. Виктория быстро отсчитала сдачу, половину которой главред засунул в стоящий рядом бездонный аппарат приема платежей. В свою очередь терминал медленно выдал квитанцию об оплате ежемесячного интернет траффика, словно дразня, показывая язык. Сабыртай, глядя на все это, откупорил бутылку пива и жадно начал поглощать пенное. С каждым движением кадыка головная боль начала отступать, стал повышаться уровень жидкости в организме. Да уж, не зря говорят, первая бутылка пива за день сварена на небесах. Тихонько отрыгнувшись и приложив холодную бутылку к голове, главред заметил безымянный палец без обручального кольца и от делать нечего спросил:

• Викусь, а Викусь… Поди с женихом общаешся? Улыбкааа… Лямур-тужур, подарю абажур поди пишет?
• Да, какой там! Блин, а вы что не слышали? Короче на нашем озере споймали карася-мутанта пятнадцатикиллограмового. У него говорят даже зубы есть как у щуки. А еще говорят их там штук 10 таких в озере плавает, и это самый маленький, представляете? Сегодня фабрику остановят говорят, всех уволят. Работяги вон со всех смен к главному корпусу на забастовку собираются в обед. То что @UranOnline запостил цветочки говорят, там все серьезнее. Знающие люди говорят, это все из-за акимата, они типа эмиссию за вредность производства до сих пор высчитывают по старому, а директор завода-фабрики акиму за это откат башляет…
• Так, подожди, стой! Откуда эта информация? Кто все это тебе сказал?
• Да вот, в чате поселковом люди пишут. Вчера Ринат пост опубликовал с фотографией. Там наш сосед-физрук и карась вооот такой, почти с его рост, еле держит. Хотела у него уточнить что за, а он видать снова на сутки на озеро уехал рыбачить, вне зоны. Ну тут блин по фотке сразу видно же, живой, точно не фотошоп. Вот смотрите, фотка, ага, текст вот по разборкам, и вот снизу читайте комменты, ага… Вот заводчане, пишут подтверждение, все по факту, они же врать не будут ну…

Главред не без удивления допил пиво с мыслью как бы пранк с карасем не вышел из-под контроля. А хотя, ну что может пойти не так? Фигня же, завтра забудут, тем более не я форсил новость, а «блохер», в принципе все по плану.

Спешно попрощавшись, он вышел из магазина и пошел в сторону подъезда, где увидел припаркованный акиматовский Супер БЭ. А точнее «Шкода супЁрб», как он поправлял водителя акима каждый раз. Походу что-то пошло не так. Водитель акима в свою очередь, вальяжно развалился, ковыряясь в телефоне, высунув руку с тлеющей сигаретой, что является проверенным признаком того, что он в машине один, без шефа. Увидев в зеркале заднего вида Сабыртая, он тут же вышел из машины, напоследок глубоко затянувшись, выбросил в сторону окурок, выдыхая дым заговорил:

— Ассалаумагалейкум, Сабеке! Шеф срочно сказал привезти вас в акимат. До вас не дозвониться, не дописаться, вот я и приехал. Там капец хипиш, все на ушах… Говорят даже сам генеральный завода-фабрики с Алматы летит сюда. Короче, надо ехать!

— Нет, я не поеду! Скажи через час буду… умоюсь, побреюсь, в порядок себя приведу… Телефон дома, кстати, без него никак… Да и вообще, как я так в шортах, майке и тапках туда поеду? Нет, я так не могу… пива еще вмазал…

— Агай, пожалуйста! У вас же вчера праздник был. Подумаешь там отмечал, все мы люди же, поймут… Да и аким наорал на меня, если щас не привезешь, уволю сказал…

Конечно же, шопыр-бала* манипулировал. За годы работы в упряжке с мини-бастыками*, Сабыртай точно знает, что типы такого калибра обычно ведут себя с простыми людьми надменно, ибо их слова почему-то воспринимают как слова непосредственного руководителя. По крайней мере они так преподносят. Голос становится тише, чтобы лишние уши не услышали информацию «для служебного пользования», с которыми они делятся по-братски. Причем с каждым предложением брови то и дело поднимаются вверх, а самый жирный «панч» обычно шепчется на ухо собеседника. Здесь же другой случай. Аким послал за ним не зама, не руководителя отдела внутренней политики и даже не пресс-секретаря. Расчет был на личное знакомство, ибо только так можно было привезти его здесь и сейчас. Прям сейчас! Ну, ОК! Сабыртаю стало интересно, он сел в машину, которая поехала с максимальной скоростью турбированного двигателя по ухабам, которые обычно проезжались медленно и вкрадчиво.

Подъехав к зданию акимата, главред вышел из автомобиля и сразу же почувствовал на себе взгляды, да так что «all eyes on me» преследовали его до двери кабинета акима города.

Зайдя в кабинет, он увидел взъерошенного акима города, опустившего голову Рината, с трудом дышащих заместителей, нахмуренного начальника ГУВД, молодого прокурора города и сидящего чуть в сторонке человека в штатском. Тут, кстати, надо отметить, что Ұран в свое время не рискнули выделить отдельной административной единицей как моногород, в связи с чем, исходя из географического местоположения, привязали его к городу промышленников Степногорску.

— Оу, а вот и наш главный ньюс-мейкер! Точнее фейк-ньюс мейкер! – выпалил аким, явно еле сдерживая себя – Ну и как вы объясните свой пасквиль? Ладно он, молодой дурачок повелся, но вы же… вот поглядите… на официальной странице районной газеты… это официальное СМИ на минуточку…и вот в Инстаграме, выдать такое… Как вас понимать, скажите пожалуйста?

«Так, стоп! Я же удалил тот пост. По ходу пранк с карасём все-таки вышел из-под контроля. Но как так? Я же нажал удалить… а потом…точно, он же перезагружать начал ленту…я его бросил на диван… а там по ходу трафик отключился, и батарея телефона села… а я пьяный не перепроверил и уснул… Бля! Сам себе яму вырыл старый дурак! Что делать?»

— А вы знаете, что из-за этого поста заводчане собираются на митинг выйти? Вы вообще думали про последствия?

— Если честно, нет! Я был пьян, хотел разыграть Рината, чтобы он больше не воровал мой контент. Это был пранк…  Мда-уж… Признаю, переборщил! Извиняюсь!

-Знаешь, куда засунь свои извинения…- акима прервал звонок телефона-вертушки, акиматовской спецсвязи. Тот, включив на автомате громкоговоритель, встал одернув полы пиджака и подперев руками бока, деловито произнес – Кусин слушает!

— Слушает он блядь акимчик… —  Сабыртаю показалось, что собеседник точно так же стоит на другом конце провода, разговаривая по громкой связи, окруженный госслужащими уровнем чуть выше здесь собравшихся — Ты там блядь акимствуешь или слушаешь, что по линии одна бабка спиздела говорят?

Это был аким Степногорска, к которому относился Ұран. Аким городка рванул трубку телефона, дабы заглушить потоки брани, отведя взгляд на герб возвышавшийся над его креслом. Сидящие за столом начальники виновато переглянулись и, сделав вид что ничего не произошло, каждый уставился в свою точку.

— Да… Да, Маке… Ой, Марат Кайратулы! Это фейк! Он здесь… Тоже здесь… Нашли… Вот оно передо мной стоит… Пранк, говорит…Пранк… Пошутил он так по пьяни, говорит… Клоун? Он? Он редактор газеты…  А, это я?… А он что? Так…Да…Но как? Как, как? Чем об косяк? Эээ, нет… То есть да… Мой косяк… Есть!

По всей видимости связь оборвалась, и молодой аким грузно обвалился на недавно купленное кожаное кресло, которое не специально воспроизвело звук громкого пука, отражавший его эмоциональное состояние в моменте. Перед его глазами пролетело алматинское детство выше Аль-Фараби, оплаченное родителями — кокаиновое Болашак отрочество в Лондоне, астанинская алкогольно-айронменовая юность на левом берегу. Теперь же он увидел свет в конце тоннеля на задворках географии под названием «Ұран».

— На завод-фабрику заехала комиссия с областного департамента экологии. Уже сняли пробы с грунта и воды котлованов и Сорколя. Первые образцы уже уехали в Астану. Шерстят по полной, все производство опечатали, никого не впускают… Нам сейчас срочно надо ехать к ним в головной офис. Задача такая — не допустить массового митинга. Иначе полетят наши головы!

— А что мы можем сделать? – задумчиво произнес начальник ГУВД, уткнувшись в герб Республики Казахстан на своем блокноте – У меня личного состава не хватит даже оцепить их главный офис. Я своими пацанами рисковать не собираюсь! Там по предварительным, порядка тысячи человек собирается, а это примерно в 20 раз больше… Плюс сами понимаете, здесь все свои, родственники, друзья, соседи… На край, если у вас не получится договориться с толпой, постараемся обеспечить вашу эвакуацию. Только так. Других вариантов не вижу.

— Вы что скажете? – с надеждой обратился аким к прокурору.

— Ну вы же сами все прекрасно понимаете. Согласно действующему законодательству Республики Казахстан, у нас контроль и надзор же. Можем только разъяснить собравшимся нормы законодательства.  Уведомить устно…  И вот, как бы наша компетенция тут и заканчивается…

— Я извиняюсь, можно мне водички? – для приличия сказал главред, подойдя к середине стола, взял пол-литровую бутылку с водой, сел с краю, и начал жадно поглощать живительную влагу.

— А ведь все из-за вас, Сабыртай Жоламанович, заварили нам кашу. Вы же журналист… Через вашу призму должен рассеваться свет… -начал было аким.

-Журналист не стекло! Журналист, а тем более фотожурналист – зеркало, отображающее все, как есть! И нечего на зеркало пенять коли рожей не вышел – сделав завершающий глоток воды, главред почувствовал, как его начала накрывать новая волна опьянения.

-Но зеркало то кривое оказалось – парировал аким.

-Да, кривое…Из комнаты смеха…Парка развлечений… А если серьезно… Я вам лично неоднократно говорил о тяжелой ситуации на заводе-фабрике…                 И про профсоюз, который не защищает простых работяг. И про экологию, влияющую на людей и флору и фауну…

-А ведь он прав господа – нарушил молчание человек в штатском – этот нарыв накапливался годами и, к сожалению, лопнул именно сегодня. Так или иначе, решать вопрос нам необходимо самим, коллегиально. По крайней мере оттянуть максимальное время, пока сверху не придут соответствующие поручения. Смекаете? Предлагаю нам синхронно доложить в область информацию о сложившейся ситуации. Затем, минут через 15 выехать к главному офису предприятия, изучив обстановку на месте, комиссионно составить служебную записку в центр. Ну а вам, Сабеке, рекомендую выйти перед рабочими и как минимум признаться, что вы пошутили. Вам же Ринат, предлагаю провести прямой эфир, заснять все это. Вы же как аким города на этой мажорной ноте закроете митинг. Таким образом, мы дадим в сеть информацию, что ситуация исчерпана, соответственно отсечем остальных людей, которые еще думают идти или не идти на митинг.

Сидящие за столом шумно поддержали идею и вышли в приемную уведомлять своих вышестоящих. Сабыртай вышел на крыльцо акимата, к которому подъехал микроавтобус. Развалившись на заднем сиденье, мысленно прокрутив сначала все то, что видел на совещании, он только сейчас начал осознавать масштабы происходящего.

Пока местная верхушка докладывалась в область, оттуда подъезжали собственные корреспонденты республиканских телеканалов и информационных агентств. Дело в том, что новость о карасе-мутанте разлетелась по всем крупным областным пабликам и группам в социальных сетях. Оттуда новость подхватили республиканские информационные агентства и редакции телеканалов. Не дождавшись ответов от пресс-служб акиматов и управлений, собкоры четырех центральных телеканалов гонимые редакционными заданиями на волне хайпа, сложились на бензин и выехали вместе на разведку-боем.

Какого же было удивление прибывшей к офису комиссии. На площади перед зданием там и тут кучковались люди, которых уже во всю снимали съемочные группы. А как удивились журналисты, приехавшие за карасем-мутантом, но попавшие в гущу событий маленького городка.

На проходной завода-фабрики в бус подсел исполнительный директор, взволнованно глядя на растущую толпу, полушепотом обратился к водителю:

-Так, давайте не с парадного, а сзади с резервного. Тут налево, до конца и направо. Ок? Так, доброе утро, друзья! Всех приветствую. Наш генеральный уже прилетел, на месте, у него сейчас с областной экологии люди. Аппаратуру культура привезла, собирают как раз… Мне уже в принципе предупредили, как надо… Сначала Сабеке, потом наш гендир и в конце вы, Секе, как аким города закроете митинг. Все правильно же? Как зайдете в офис, справа, в маленьком конференц-зале кейтеринг накрыли. Кому кофе, кому чай, пожалуйста…а потом на митинг, ок? Как смотрите?

— Некогда нам сейчас чаи гонять, каждая минута на счету! Вези к толпе. Мы пока начнем, а вы срочно гендира зовите вниз. Имейте в виду, в основном все вопросы ваши, так что скорость приветствуется! – процедил аким.

Микроавтобус остановился у парадного входа, из него начали выходить местные чиновники. Увидев их, люди начали подтягиваться к месту импровизированной сцены, за ними последовали журналисты. Убедившись, что основная масса собрана, градоначальник начал с дежурного приветствия:

— Кайырлы кун, курметты Урандыктар! Менын атын Серик Ануарович, осы кала акымымын!

— Білеміз! Таныдық! Говори, аким! Орысша айтабер, түсінерміз!

— Ага, рахмет, рахмет! Эмм… Дорогие друзья! Тут у нас получился небольшой конфуз, недопонимание… Давайте по порядку – найдя глазами Рината, ведущего стрим, поправил галстук и продолжил – для начала хочу пригласить нашего главного редактора «Ұран Ақпарат», Сабыртая Жоламановича, прошу…

-Армысыздар, Ұрандықтар! Осында келуімнің себебі келесі жағдай. Дело в том, что новость о карасе-мутанте и соответственно о закрытии фабрики моя выдумка. Это я вчера напился и решил проучить вот этого молодого человека, который занимается плагиатом. Тем не менее, мне стыдно за свой поступок, в связи с чем прошу у вас всех прощения за свою необдуманную выходку!

Договаривая эти слова, Сабыртай боковым зрением заметил, как к ним подошли генеральный директор завода-фабрики и только что прибывший аким города Степногорск. Воспользовавшись образовавшейся паузой, на сцену вскочил местный активист Мерген Алмас, взяв микрофон, обратился к толпе:

— Сабыр, сабыр ағайын! Тише, пожалуйста, внимание! Ассалаумагалейкум агалар, наши акимы, вот генеральный директор наш тут. Потише, жыгыттер! Сабеке, мы вас знаем, как честного журналиста… Туф! Да, дайте пару вопросов от нас задам… Ну то, что карася-мутанта вы придумали ок, хорошо, поняли. То, что признались тоже респект! Но! В начале декабря, на день города, парни с вами общались насчет нового профсоюза, который по сути нас не защищает, а кошмарит! Вы же знаете, как обстоят дела, они в цвет говорят нам здесь закон не писан, никакую власть не признаем, не нравится — увольняйся! Да и вот вопрос, вы говорили акимам о том, что мы, горожане хотим переименовать город в Тұран? Дұрыс сұрадым ба, жігіттер? – толпа одобрительно загудела еще громче. Камеры журналистов беспристрастно фиксировали происходящее, члены комиссии обеспокоенно переглядывались, ведь такого поворота событий никто не ожидал.

— Оу, ағайын! Айтатынымды айттым! Мне добавить нечего! Все ваши вопросы я довел до стоящих здесь людей лично. Пусть сами ответят вам каждый по своему направлению!

Толпа загудела еще громче. Аким Ұрана хотел что-то сказать, но его уже никто не слушал. Микрофон передали прокурору, тот начал читать выдержки из закона «О митингах и шествиях». Улучшив момент, вся комиссия под шумок зашла в фойе главного офиса.

— Вы что, совсем сдурели что ли? Я же вас просил успокоить толпу, а не драконить. Вы камеры телевизионные там видели? Мы же сейчас на всю республику опозоримся! Идиоты! – обрушился аким Степногорска на собравшихся.

— Марат Кайратулы, тут Данияр Гайдарович, первый замакима области на линии – технично потушил его помощник, поднося смартфон. Акимчик побольше, насупив брови, машинально поправив галстук, встал по стойке смирно.

— Ассалаумагалейкум, Даке! Извиняюсь, не Даке… Да… Точнее… Извиняюсь… Да… Все… генеральный рядом… Выходили…Видели стрим? Ну, да, тут не по плану пошло маленько… Нет…Нет…Нет! …Кого ответ? А, да! Понял, принял! Думаю, справимся… Справимся! Есть! – оторвав трубку от уха, задумчиво произнес – Ну все! Приехали! Государственный инспектор Администрации Президента и аким области будут здесь через полтора часа…

Аким Степногорска вдруг вспомнив свои худые-лихие девяностые, жирные, когда строил на отмываемые деньги мечети-нулевые, начал осознавать, как удаляются его новые казахские мечты. В них, на закате своей карьеры, он уже примерял под себя бойкое место пенсионера от госслужбы — кресло мажилисмена, а в идеале, сенатора от области.

— Так, вы двое, идите сюда – отвел он акимчика помладше и гендиректора в сторону – Слушайте внимательно! Звоните своим агашкам, самым старшим блядь, прям щас! Жағдай тревожный! Пусть в течение месяца увеличивают финансирование!  Видите, же какой хипиш поднялся? В общем, чтобы всем этим бедолагам рты позатыкать, надо зарплаты от 50 до 100 процентов как минимум поднимать! Понял? Не смотри на меня так! Мне похуй! Звони им хоть в Монте-Карло! У вас уже 15 лет зарплаты не растут! Теперь ты… Что за разговор по переименованию? Все понимаю! От того, что назовешь город Баден-Баден, жизнь тут лучше не станет… Но! Не забывай, у нас слышащее государство… а тут в цвет волеизъявление народа… на этом можно конкретные политические очки заработать, далбоеб! Собирай свою ономастическую комиссию, считайте цену вопроса по переименованию… На край с республики целевой трансфер выбьем на все эти мероприятия!

— Маке! Все понимаю, день тяжелый, но давайте выдохнем пока, чай попьем – пробросил осторожно гендир – обсудим дальнейший алгоритм…

— Да, Маке, вы пока отдохните, сейчас я все отработаю…Да, и… – прошептал акимчик – Со всеми вроде все понял, что делать… Что с Жоламанулы делать? Домой отвезти?

— Дурак что ли? А вдруг убежит? Республика понаедет, кто будет виноват? Я? Ты? Понял? На него все валим, не тупи! Пусть твой молодой блогер этот, ментам за фейк заяву настрочит! И закрывайте его сразу! Только сам не пались, вон пусть менты отработают, понял? Все, иди…

Сабыртай наблюдал за всеми, неспешно попивая один за одним стаканы воды из под кулера в холле. Аким Ұрана снова созвал комиссию, пять минут посовещавшись все разошлись, кроме полицейских. Проводив всех нервным взглядом, к главреду подошел начальник ГУВД:

• Сабеке, тут такое дело… Пойдемте ко мне в машину, присаживайтесь сзади… В общем мы должны задержать вас по заявлению о распространении заведомо ложной информации в социальных сетях… Ничего личного… Сам в ахуе… Но… Там прокурорские дальше развалят дело полюбому… Срока реального не будет… Просто пока все не утихнет, вам надо в ИВСе посидеть… Условия сделаем человеческие… День… От силы три… Как успокоится все, выйдете…
• Можете не продолжать! Я все понял – ответил трезвеющий Сабыртай – За свой поступок я готов ответить по всей строгости закона! Сам заварил кашу, самому и расхлебывать…

Остаток дороги они молчали. По прибытию в горотдел, пока с главреда снимали отпечатки пальцев, в обеденные выпуски новостей республиканских телеканалов пошла вторая волна информации с видеорядом непосредственно с места происшествия. Заголовки новостей гласили: «Карась-мутант – Фейк! Увольнение работников завода-фабрики — Нет!». Телевизионщиков подхватили интернет издания с вопросом «Действительно ли Ұран переименуют в Тұран?».

Ұрановцы же, бывшие и настоящие, увидев все, что было во время стрима возле главного офиса, стали строчить гневные комментарии, тэгая всевозможных селебрити в соцсетях. Остальная масса местных жителей в чатах разделилась надвое, стоит ли выходить на митинг в центр или нет.

В городском акимате в это время происходили загадочные по местным меркам явления. Как позже рассказывал водитель акима, в актовом зале акимата собрали всех государственных служащих городка. По его словам, человек с администрации президента заслушал всех — от гендира до акима области. После неутешительного доклада экологов, выступила областная инспекция труда, затронув все негативные аспекты касательно работы менеджмента, профсоюза и условий для рабочих. Далее человек в штатском, извинившись в микрофон под конвоем, попросил выйти из зала акима Степногорска, акима Ұран и гендиректора фабрики-завода. Якобы вместе с ними ушла информация о разработке схемы ОПГ «Уран-01». Водитель акима области сказал, что вышеупомянутая группа лиц по предварительному сговору планировали обанкротить предприятие и продать его «своим» людям по бросовой цене, чтобы после этого наладить выпуск скандия.

Сабыртай услышал об этих событиях намного позже, а пока он зашел в камеру изолятора временного содержания, расположенного в здании бывшего детского сада. Положив ладони под затылок, массируя ими больную от похмелья голову, вскоре он уснул.

Во сне, собрав все свое обмундирование, главред вышел из дома на фотоохоту. Солнце светило ярко, а небо… такое голубое, без единого облачка. Одним словом погода – снимай, не хочу! Он любил такое естественное освещение. Так, запечатленные на фото или видео мгновенья, можно не обрабатывать в графических редакторах, природа сама пишет светом. Прищуривщись, он заметил рябь от волн, исходящих от солнца. Недолго думая, он пробежал несколько шагов и прыгнул в сторону небесного светила как Супермен, кулаком рассекая пространство. По логике вещей, рассуждал он во сне, пунктом «Б» его полета должен стать космос. Но вместо этого, нырнув в глубины шестого океана, он вынырнул у своего же подъезда, но как будто под водой. «Пожалуй, так выглядила Атлантида», мелькнула мысль. Вскинув фотоаппарат, он сделал несколько кадров своего двора.

А как, интересно, под водой выглядит завод-фабрика? Поплыв к ней, он сделал круг, отсняв всю территорию за одно и цеха. Вдруг ему стало скучно, и он захотел посмотреть, как выглядит под водой центр города. Плывя к нему, походу делая фотографии пустых, подводных городских пространств, он вдруг заметил, как впереди неспешно плывет тот самый 10-килограмовый карась-мутант. Сабыртай что есть мочи начал грести за рыбиной, так как захотел сделать снимок особи в прострастве оригинального ареала. Пока он что есть силы греб как Ихтиандр, справа обогнала двухметровая щука. Вторая. Оглянувшись вокруг, главред заметил, как вся озерная рыба Сорколя: лещи, карпы, сазаны, проплыв централную площадь, напрвлялись на следующую улицу, где находился ГУВД. Озерная и речная рыба, собираясь в большой косяк, подняла огромный, шумный столб из пузырьков. Над косяком он заметил силуэты акул и китов. Как ему показалось, они могли бы съесть этих рыбешек в один присест, но потоки воздуха не позволяли им спуститься ниже.

Сабыртаю вдруг стало любопытно, а как он выглядит спящим со стороны. Заплыв внутрь ГУВД, он направился к своей камере. Открыв без труда дверь, главред увидел себя спящего. Подплыв ближе, от любопытства он толкнул себя в плечо, от чего проснулся в холодном поту.

Открыв глаза, к своему удивлению, он увидел лицо «боевого зама» акима расплывшегося в улыбке:

• Как крепко вы спите, Сабеке. Еле разбудил.
• Эмм, устал видать. Что случилось? Не ожидал увидеть вас тут собственной персоной. Неужели уже судить собрались?
• Нет. Наоборот. Я пришел извиниться перед вами. Ну и забрать вас отсюда. Пойдемте, как говорится, с вещами на выход.
• Так стоп, объясните мне, пожалуйста, что происходит?
• После того, как вас увезли сюда, Ринат Калымов вышел в прямой эфир, где призвал всех горожан прийти поддержать вас. Он случайно заснял, а потом опубликовал видео, где быший аким города говорит ему и полицейским, что вас надо арестовать по любой надуманной статье…
• Бывший аким? Видео? Что тут вообще происходит?
• Случилось так, что вы стали невольным участником расследования крупного коррупционного дела с бывшим руководством. Их, кстати, арестовали. Касаемо завода-фабрики, правительством принято решение расширения производства с обновлением всего цикла подземно-скважинного выщелачивания. А там и хвосты поднимем. В общем, город будет снова расти. Кстати о городе, аксакалы подписали петицию о переименовании города в «Тұран», завтра же ее рассмотрит областная ономастическая комиссия…
• Мне кажется, что я до сих пор сплю… Ай, чего вы щипаетесь, больно. Понял… Ничего себе я поспал… Так… Теперь… От меня вам что надо?
• В общем, пока вас закрывали в ГУВД, приехавшие сюда журналисты узнали обо всем этом и подняли шум. Плюс жители в комментах под постом Рината тэгали международные СМИ, организации и политиков. Те соответственно отправили своих представителей сюда. В общем, мне сверху дали поручение… Сейчас вам надо выйти перед народом, успокоить, что вы на свободе и призвать всех разойтись по домам.
• А почему вам дали поручение? Кто дал?
• Дело в том, что пока вся эта неразбериха уляжется, я исполняю обязанности акима города. А там как выберут…
• В общем, ладно, не по теме из меня народного героя сделали… А ты типа рядом со мной как герой-освободитель? Хех… Вот и ты выстрелил, бауырым, говорил же. Пойдем!

Выйдя на крыльцо ГУВД, Сабыртай, на свое удивление, увидел полную от мала до велика площадь горожан, скандировавших его имя. Увидев главного редактора, толпа загудела и захлопала в ладоши, включились софиты и фонарики видеокамер.

— Бір, екі. Ассаләумағалейкім, құрметті Ұрандықтар! Сегодня необычный день… Даже если бы ровно сутки назад, мне кто-нибудь сказал, что вот так все сложится, я бы подумал, что у моего визави не все в порядке с головой. Но что случилось, то случилось. Я извиняюсь перед всеми вами! Моя, как мне показалось на тот момент, безобидная шутка повлекла известные вам последствия. С одной стороны, мне очень стыдно. С другой стороны, если бы не она, никто походу и не узнал бы про большие проблемы нашего маленького городка. Как я понял, все поднятые вами вопросы обсуждены, решены и вы ждете только меня. Рахмет сіздерге! Я на свободе благодаря вам и Ринату Калымову, которого я подставил, приревновав свои писанины и фотографии. Қайдасың, Ринат? А вот ты где… Так же стримишь прямой эфир? Супер! Я прошу у тебя прощения! Ну, еще раз спасибо, что пришли! А сейчас с вашего позволения я пойду домой, нездоровится мне, да и завтра на работу. Нам всем завтра на работу! Сау болыңыздар! Рахмет!

Толпа одобрительно загудела. Отдав микрофон, главред выдохнул, отвернулся и заплакал. Вдруг он почуствовал, что его кто-то крепко обнял. Это был Ринат.

• Сабыртай Жоламанұлы, вы меня простите! Это я был глуп и самоуверен. Моя близорукость только сегодня дала понимание насколько вы большой человек! Разрешите мне завтра выйти стажером, да хоть кем в редакцию газеты «Ұран Ақпарат» — «Тұран Ақпарат!» Я хочу стать вашим учеником…

Голливудский финал этой истории запечатлен камерами всех присутствовавших республиканских и международных СМИ. На следующий день новость из небольшого городка облетела весь мир. В видеоряде говорилось о том, что главный редактор маленькой газеты спас город от полной разрухи. Новостной сюжет с выступлением главреда показали в том числе и на Би-би-си. Глядя на экран, где транслировали его, одна пожилая женщина воскликнула:

• Oh my god! This is Sabyrtai!

 

 

04.10.2022