Абуталипова Рамзана Асхатовна*
Башкирский и казахский народы, с давних времен живущие
тесном контакте, имеют единое этническое происхождение и относятся к одной группе языков (башкирский – к кыпчакско-булгарской, а казахский – к кыпчакско-ногайской подгруппе тюркских языков). Анализ языковых и речевых явлений позволяет выявить многочисленные факты, подтверждающие единые корни этих двух близкородственных языков.
настоящей статье рассматриваются лексические средства реализации аспектуальных значений на материале башкирского и казахского языков.
современной функциональной грамматике аспектуальные значения краткости/длительности, фазовости, лимитативности, однократности /многократности, интенсивности рассматриваются в рамках функционально-семантической категории аспектуальности. В тюркских языках данные значения репрезентируются разноуровневыми вербальными средствами: морфологическими, синтаксическими, лексическими, контекстными, комбинированными [Абуталипова 2008: 270].
О лексическом способе аспектологической деривации принято говорить в тех случаях, когда характер протекания действия выражается в рамках глагола-сказуемого и дополнительными вербальными средствами не модифицируется.
Следует отметить, что большинство тюркологов, в том числе А.И. Харисов (башкирский язык), А.К. Боровков (уйгурский язык), Г.Ш. Шарипов (узбекский язык), М.К. Уюкбаев (казахский язык), Ф.А. Ганиев (татарский язык) и др., отмечали, что в тюркских языках простые глаголы нейтральны отношении вида (аспекта). Так, А.И. Харисов пишет: «Гла-гольные основы башкирского языка, взятые сами по себе, не содержат в себе никаких указаний на вид действия. Любая основа глагола – будь она простая или сложная, в отличие от русского языка, занимает нейтральную позицию по отноше-нию к законченности (совершенности) и незаконченности (несовершенности) действия» [Харисов 1944: 10]. Фактиче-ский же материал свидетельствует о том, что в башкирском и казахском языках в формировании аспектуально релевантной речевой конструкции существенную роль играет семантика основы глагола-сказуемого, которая и вне контекста может содержать то или иное аспектуальное значение.
Так, корневой (непроизводный) многозначный глагол тарт-‘тянуть, тащить, волочить что’, имеющий единую форму в башкирском и казахском языках, выражает длительные и/или протекающие в течение определенного промежутка времени действия, процессы, ситуации.
«Башкирско-русском словаре» зафиксировано 14 значений глагола тарт-, первое значение ‹тянуть, тащить, волочить что’: арба тартыу ‹тянуть телегу›, ерҙән тартыу ‹волочить по земле›)» [Башкирско-русский словарь, 1996: 591]. Аналогично переводится на русский язык глагол тарт- в казахском (тянуть; тащить: делбені тарту ‹тянуть за вожжи›, арқанмен тарту ‹тащить арканом›).
Глагол йөҙөү (башк.) ‘плыть, плавать’ имеет несколько значений: 1. Передвигаться по поверхности воды или в воде. 2. Ехать на судне или на плавучем средстве. 3. Плавно двигаться или плавно распространяться. 4. Передвигаться в состоянии невесомости. 5. Представляться взору движущимся, кружащимся. Во всех значениях глаголольной лексемы содержится указание на действия, имеющие определенную протяженность во времени. Те же значения передает казахский глагол жүзү. Очевидно, что во обоих языках глагол имеет единый генетический корень, в процессе исторического развития языков произошло чередование звуков: начального согласного – й/ж, гласного – ө/ү.
Глаголы со значением ‘течь, литься’ используются в речи для передачи действий предметов и явлений (например, реки, времени, состояния и т.д.), которые носят длительный, протяженный во времени характер: на башкирском языке – ағыу, казахском – ағу. Здесь налицо историческое чередование ыу/у. И в данном случае речь можно вести об этимологической общности глагольной лексемы.
Продуктивным лексическим средством выражения фазовых значений выступают фазисные глаголы, которые формируют синтаксические конструкции с фазисной семантикой. При этом значения начала, продолжения и завершения действия выражаются в рамках глагола-сказуемого и другими средствами не модифицируются.
Наиболее распространенным лексическим средством выражения значения начала действия в тюркских языках является глагол башла- (башк.), баста- (казах.). Данный гла-гол, как правило, дополнительной аспектуальной семантики не несет и самостоятельно может употребляться исключительно для передачи значения начала действия, процесса, состояния.
башкирском языке глагол башла- имеет значение ‘начинать что’, ‘приступить к чему’: йыр башлау ‘начать песню’, эш башлау ‹приступить к работе›. Например: Ҡышҡы каникулдар башланды (башк.) – ‘Начались зимние каникулы›.
казахском языке глагол имеет форму баста-. В «Большом казахско-русском и русско-казахском словаре» К. Бектаева (1995 г.) указаны следующие значения слова бастау ‘возгла-вить’; ‘завязать’; ‘затеять; ‘начинать’; ‘повести’. Например: iс бастау ‹начать работу›; айтыс бастау ‹завязать, начать спор›. Например: Жұмысты бастау (казах.) – ‘Начинать работу’. Данный глагол образован от существительного баш/бас ‹голова› посредством специального глаголообразующего аффикса ла-/та-. тюркских языках имеется достаточно много и других глагольных лексем, в семантике которых содержится значение начала действия. К таковым мы относим многозначные глаголы ебәр-, кит-, тотон-, кереш-, ҡуҙғал-, йүнәл-, ыңғайла-, сыҡ- и др.
«Башкирско-русском словаре» (1996 г.) зафиксировано 15 значений глагола ебәр-: 1. ‘посылать, отправлять, направлять’; ‘посылать, передавать’; 3. ‘отпускать, распускать’; 4. ‘отпускать, ослабевать’; 5. ‘отпускать, ослаблять’; 6. ‘пускать, отпускать, выпускать’; 7. ‘отпускать, отращивать’; 8. ‘отпускать, выдавать’; 9. ‘подпускать, пускать’; 10. ‘двигать’; 11. ‘пускать, запускать, заводить’; 12. ‘пускать; бросать’; 13. ‘пускать, давать’; 14. ‘вводить’; 15. ‘портить’. Например: илсе ебәреү ‘направить посла’; моторҙы ебәреү ‘запустить мотор’; мыйыҡ ебәреү ‘отпустить усы’; тамыр ебәреү ‘пустить корень’ и т.п.
казахском языке данный многозначный глагол имеет форму жiбер-. В словаре К. Бектаева [Бектаев, 1995] указывается десять его значений: ‘отпустить; направить; отправлять; посылать; запустить’ и др. Некоторые из них передают значение начала действия: тамыр жiберу ‘пустить корень’; сакал жiберу ‘отпустить бороду’; мотор жiберу ‹заводить/завести мотор›.
Несколько значений многозначного глагола кит- (башк.)
кет- (казах.) можно отнести к сфере начинательной аспектуальности: ‘пойти; отправляться, отправиться’; ‘по-ехать’; ‘отбывать, отбыть, выбывать, выбыть’; ‘улетать, от-плывать, улетать, улететь’; ‘начинаться, начаться, пойти’. Например: башк.: танауҙан ҡан китте ‘из носа пошла кровь’; казах.: атыш кeттi ‘началась перестрелка’ и т.д.
Глагол тыу- (башк.), туу (казах) в значении ‘рождаться, воз-никать, зародиться’ содержит значение зарождения процесса. Например, ‹появилась комета› – башк: ҡойроҡло йондоҙ тыуҙы;
казах.: құйрықты жұлдыз туды.
Глагол аяҡланыу (башк.), аяқтану (казах.) передает значение ‹встать/вставать; начать ходить›, как правило, о больном, маленьком ребенке, новорожденных детенышах животных.
Например: Халыҡ батшаға ҡаршы көрәшкә аяҡланды (башк.) – ‹Народ поднялся на борьбу против царя›. Құлын тез аяқтанды (казах.) – ‘Жеребенок быстро встал на ноги’.
Глаголы, обозначающие нахождение предметов и лиц определенное время в указанном в глагольной основе состоянии, например, в сидячем, стоячем, лежачем положении, в тюркских языках имеют общие средства выражения – глагольные лексемы с семантикой продолжения действия.
Значение ‘находиться в сидячем положении, сидеть’ в башкирском языке передается посредством глагола ултырыу
казахском – отыру. Дительное горизонтальное положение предметов и лиц в башкирском языке передается при помощи глагола ятыу, казахском – жату, вертикальное — передается глаголом тороу, казахском – тұру. В данных словах мы наблюдаем явление чередования согласных й(я)/ж и гласных у/о/ұ.
Аспектуальное значение продолжения (срединности) действия могут содержать и производные глаголы. Так, глагол уйнау (башк.) ‹играть; развлекаться, забавляться›, казахском – ойнау образован от существительного ‹игра› уйын (башк.), ойын (казах.) посредством аффикса а-. В обоих языках при аффиксации конечный ударный гласный звук производящего корня выпадает.
башкирском языке значение исполнения вокального произведения, как правило, в течение определенного времени
– ‹петь› содержит глагол йырлау, в казахском – жырлау. Глагол образован от существительного йыр/ жыр ‘песня’ посредством словообразовательного аффикса ла-. В процессе исторического развития языков произошло чередование начального согласного звука – й/ж, однако общность значения осталась.
Корневой (непроизводный) многозначный глагол бөт-/бiт-во всех своих значениях выражает действия, процессы, которые исчерпали себя, дошли до определенного предела: ‘прекратиться, кончаться, кончиться, заканчиваться, закончиться; завершаться, завершиться; истекать, истечь (о времени); расходоваться, израсходоваться, выходить, выйти (о деньгах); истощаться, истощиться, иссякать, иссякнуть, ослабеть; отходить, отойти, отлегать, отлечь (о боле, горе); выводиться, вывестись; умирать, умереть, погибнуть’. В башкирском языке бөт-өү: дәрестәр бөттө ‘занятия закончились’; в казахском – бiт-у: ишни бiту ‘завершить работу’.
Глагол бөтөр-/бiтiр- выражает действия, процессы, дошедшие до своего абсолютного или промежуточного результата, логического конца: ‹кончать, кончить, заканчивать, закончить, оканчивать, окончить; уничтожать, уничтожить, истреблять, истребить, ликвидировать; выводить, вывести (пятно); изводить, извести; строить, построить, достраивать, достроить; вершить, завершать, довершать, довершить; изживать, изжить, искоренять, искоренить, устранять, устранить (недостатки); исчерпывать, исчерпать; гасить, погасить (долги); отменять, отменить, аннулировать’. В башкирском языке глагол имеет форму бөтөрөү: тапты бөтөрөү ‘выводить пятно’; казахском – бітіру: жұмысты бітіру ‘закончить работу’. В глаголах бөтөр-/бiтiр- произошло чередование гласных звуков
– ө/і. башкирском и казахском языках глагол ет-/жет- имеет значение ‘достигать, достичь, достигнуть; доходить, дойти, доехать, добираться, добраться; дожить; поспевать, поспеть, созревать, созреть (хлеб, фрукты); отрастить, отрасти (о волосах); хватать, доставать, достаться’. Здесь наблюдается чередование согласных й(е)/ж: ет- (башк.): моратына етте ‘достиг цели’; жету (казах.): шегіне жету ‘дойти до предела’.
Глагол тамамла- (башк.) в значении ‘кончать, завершать, окончить, закончить, завершить’ в двух языках имеет единый корень: тамамлау (башк.): мәктәпте тамамлау ‹окончить школу›; тамамдау (казах.): тексеру жұмысын тамамдау ‘закончить проверку’.
Несмотря на различные графемы и чередование гласных у/о, очивидна этимологическая общность глагольной лексемы со значением ‹останавливаться; переставать, прекращаться (дождь); затихать’: туҡта- (башк.): машина туҡтаны ‹машина остановилась›; тоқтау (казах.): сағат тоқтады ‘часы остановились’.
казахском языке в значении ‹кончать; заканчивать; доводить до конца’ используется глагол аяктау/аяқтау. Например: жұмысты аяқтау ‘доводить дело до конца’, оқуды аяқтау ‘закончить учебу’.
Интересным представляется изучение выражения аспектуальных значений на примере паронимических гнезд. Ю.А. Бельчиков паронимию определяет так: «Паронимия (от греч. рara – около и onyma – имя) – явление частичного звукового сходства слов (паронимов) при их семантическом различии (полном или частичном). Проблема паронимии возникает как следствие преднамеренного сближения или непреднамеренного смешения (тогда это речевая ошибка) паронимов в речи» [Бельчиков 1998: 368]. Подобную трактовку данного специфического языкового явления можно найти и у других русистов. О.С. Ахманова считает, что паронимы – это слова, которые «вследствие сходства в звучании и частичного совпадения морфемного состава могут либо ошибочно, либо каламбурно использоваться в речи» [Ахманова 1966: 313].
Мы не можем согласиться с тем, что паронимия, например, тюркских языках, возникает как следствие преднамеренно-го сближения или непреднамеренного смешения паронимов в речи. Как известно, язык стремится к точности и экономично-сти, поэтому в языке ничего не бывает случайным или непред-намеренным. Следовательно, паронимы имеют в языке свое конкретное функционально-семантическое назначение, что подтверждается фактами современного башкирского и казах-ского языков.
Сравнительный анализ семантики компонентов паронимических пар и рядов (гнезд) в башкирском и казахском языках показывает, что глаголы-паронимы обозначают то или иное действие, процесс и одновременно выражают характер протекания обозначенного глаголом действия, процесса (фазы совершения действия, параметры интенсивности, однократность или многократность, краткость или длительность). Поскольку та или иная аспектуальная семантика содержится в самой основе глагола-сказуемого, выраженного паронимом, и дополнительными вербальными средствами в речи не модифицируется, такие глаголы-паронимы относим к лексическим средствам репрезентации аспектуальных значений.
башкирском языке все компоненты паронимического ряда юла-, юлла-, юллан-, юлыҡ- производны от существительного юл ‘дорога’ и выражают передвижение в пространстве. Различаются они тем, что содержат различную аспектуальную семантику.
Компонент юла- ‹направляться, отправляться› имеет два значения: 1) направляться, отправляться куда-либо в путь; 2) подойти, приближаться к кому- или чему-нибудь [Башкир-ско-русский словарь, 1996: 827]. Например: Был мәлғүн ҡабат беҙҙең ауылға юламаҫ булды (Ф. Исянгулов) – ‘Этот окаянный перестал ходить в нашу деревню›. В зависимости от контекста первое значение паронима передает аспектуальную семантику начала действия, второе – приближение его к концу, завершению. Объединяет их значение длительности, продолженности обозначенного действия.
Компонент юлла- содержит также два значения: 1) ходить неоднократно, выслеживать, преследовать; 2) хлопотать, ходатайствовать, ходить неоднократно, чтобы решить какую-то проблему. Данный компонент паронимического гнезда в обоих значениях передает аспектуальную семантику многократности, длительности действия, процесса. Например: Юллатып киттем быларҙы (Н. Мусин) – ‘Начал преследовать их›.
Компонент юлланыу- ‹направляться, отправляться, держать курс› используется для выражения аспектуального значения приступа к длительному действию. Например: Был ваҡытта Ҡараһаҡал үҙ кешеләре менән алыҫ-алыҫтарға юлланғайны инде (Б. Рафиҡов) – ‘В это время Карасакал со своими людьми направился в дальные края’.
Компонент юлыҡ- выражает следующие значения: 1) попасться навстречу, повстречаться; случайно встретиться на пути; 2) добраться, дойти до нужного человека, места. Например: Ат эҙләгән яуға юлығыр, ҡыҙ эҙләгән туйға юлығыр (Пословица)
– ‘Кто ищет коня, попадет в бой, кто ищет девушку, попадет на свадьбу›. В первом случае действие, обозначенное глаголом, содержит значение однократности, а во втором – завершения, предела. Как видим, этот компонент паронимического гнезда противопоставляется первым трем по признаку длительности или краткости совершаемого действия.
Паронимию в сфере аспектологической деривации в казахском языке покажем на примере паронимического ряда зарық-, зарлан-, зарла-.
словаре К. Бектаева указаны следующие значения первого компонента – глагола зарық-: 1) пригорюниться, томиться; 2) скучать; 3) тосковать; 4) грустить. Данный компонент паронимического гнезда обозначает длительное унылое состояние человека. Например: Алыс өлкеге кеткен баласы әкесне зарықтырып әрең жетті – ‘Уехавший в далекие края сын, прежде чем приехать, окончательно истомил отца’.
Компонент зарлан- означает 1) жаловаться; 2) сетовать. Являясь членом парономического ряда, данная глагольная основа имеет значение однократности действия. Например:
Ауру аяғындағы аурудан зарланады – ‘Больной жаловался на боль в ноге›. Компонент зарла- 1) горько плакать, горевать; 2) вопить; 3) рыдать обозначает крайнюю степень интенсивности, тяжести длительного состояния, охваченного горем, печалью субъекта действия. Например: Ақжұлдыз өз тағдырын айтып зарлады
– ‘Акжолдыз жаловалась на свою судьбу›.
При попарном сопоставлении многих глаголов-синонимов одного гнезда также можно обнаружить, что они в башкирском и казахском языках различаются преимущественно в выражении различного способа действия, усиления или ослабления его интенсивности.
Сравним значение глаголов-синонимов одного синонимического гнезда, объединенных общей семой – ‘передвижение на лошади’.
башкирском языке данное значение передают глаголы: сап- ‘мчаться, скакать’, ел- ‘нестись’, юрт- ‹трусить›, юрғала-‹семенить›. Например: Уның ошо уйын раҫлағандай, теге кеше атын саптырырға тотондо (башкир.) – ‘Как будто подтверж-дая его слова, тот человек пустился вскачь’ (Р. Низамов). Бүтән ир-егеттәр ҙә, ҡылыстарын һелтәп, алға елдерә (Р. Низамов)
– ‘И остальные мужчины, взмахивая саблями, несутся вперед›.
Атының ҡабырғаларына аҙ ғына ҡағылып алғас, малҡай юртырға тотондо (Р. Низамов) – ‘Когда он (Нурбулат) чуть-чуть задел ребра коня, скотинушка побежала трусцой›.
Ошолай уйлана-уйлана, егет атын юрттыра (Р. Низамов)
– ‘Так, задумавшись, джигит заставляет своего коня бежать трусцой› (Р. Низамов). Ауыр юлдан hуң hыу буйында хәл алған ат, башын сайҡай-сайҡай, юрғаларға тотондо (Р. Низамов)
– ‘Отдохнувший у воды после тяжелого пути конь, покачивая головой, пошел иноходью’ (Р. Низамов).
На казахском эти слова имеют форму шабу ‹скакать, бежать›, жортақтау, жортаңдау ‹пускаться рысью›. Например: Атқа шабуға жарап қалған бала – ‘Подросший мальчик (Мальчик уже годный по возрасту для скачек)’. Ат жортақтай жөнелдi
– ‹Лошадь пустилась рысью’. Айғыр желi – ‘Жеребец бежит легкой рысью’. Как видим, в обоих языках глаголы-синонимы используются для уточнения разной степени интенсивности движения.
Итак, сравнительный анализ глагольных лексем с аспектуальными значениями в башкирском и казахском языках свидетельствует о том, что они несут в речи двойную функциональную нагрузку: во-первых, выражают то или иное конкретное действие, процесс, во-вторых, содержат указание на то или иное аспектуальное значение данного действия. Тем самым аспектуальная семантика репрезентируется без каких-либо дополнительных вербальных модификаторов.
таких случаях речь можно вести о лексическом способе аспектологической деривации.
При этом исследование еще раз подтверждает, что все анализируемые нами глагольные лексемы башкирского и казахского языков имеют единые генетические корни.