И.И.Свиридова
к.ф.н., доцент, Актюбинский региональный университет им. К.Жубанова, г.Актобе,
Республика Казахстан, е-mail: irinasviridova59@mail.ru
К ВОПРОСУ О СОСТАВЕ СИСТЕМНОГО ПОЛЯ БЫТИЯ
В статье представлен обзор научных исследований, проводимых в области изучения категории бытийности в системе языка. Целью ее является уточнение и систематизация состава поля бытийности. Выделены основные подходы в изучении категории бытийности, среди которых: синтаксический, лексико-синтаксический, собственно лексический, функционально-семантический. Предложена схема системного поля бытия, с выделением ядерных, околоядерных и периферийных компонентов.
Ключевые слова: поле бытийности, бытие, сема, семантика, компонент,
существование, значение, сочетаемость, субъект, бытийная ситуация
ВВЕДЕНИЕ
Для уточнения состава поля бытийности в лексической системе представляется необходимым сделать обзор работ, посвященных исследованию бытийности в языке и несущих важную информацию для частных исследований. В изучении семантики бытийности в системе языка можно выделить следующие подходы: синтаксический (Арутюнова Н.Д., Ширяев Е.Н., Шведова Н.Ю., Солганик Г.А., Шубик С.А., Володина Г.А., Артюшков И.В.,
Попов А.С., Золотова Г.А., Москальская О.И., Кузьминов Е.В); лексико-синтаксический
(Шведова Н.Ю); собственно лексический (Гак В.Г., Кузнецова З.В., Васильев Л.М. , Чудинов А.П., Кондратенко Г.И., Балашова Л.В., Попов В.Н., Анциферова Г.М.; Саулис Г.В., Ничман
З.В); функционально-семантический (изучение ФСП бытийности – работы Воейковой М.М.). Представляется возможным выделить отдельно работы ученых Селиверстовой О.Н., Берка К., Кондратенко Г.И., Апресяна Ю.Д., Корчиц Л.А., исследующих семантику глагола быть.
Существует немало работ, изучающих семантику бытийности на материале германских языков. Это работы Григорьевой Л.П., Чахоян Л.П., Придворовой Т.П., Кораблевой Л.Г. Зенковой Т.К., Тиунова С.П.
Одним из основных способов представления бытийности в системе языка является соединение глагола с его актантами. Этот способ отмечается как ведущий в передаче идеи бытия и во многих синтаксических и лексически ориентированных работах. «Жизнь (бытие) любого предмета или явления раскрывается перед нами средствами русского глагольного слова как непрерывная цепь экзистенции, которые все вместе составляют «спираль бытия». Жизнь (бытие) возникает, существует, исчезает, отсутствует (не существует), затем возрождается вновь, но уже в новом качестве, чтобы снова пройти все стадии этой спирали» [1,127]. Определение бытийных глаголов быть и иметь, данное Селиверстовой О.Н., вполне применимо ко всем бытийным глаголам: «Глаголы «быть» и «иметь», связанные с важнейшими философскими понятиями и выступающие в качестве элементов лексического, морфологического, синтаксического уровней, всегда привлекали внимание лингвистов, логиков и философов» [2, 5].
Сравним несколько определений глагола у классиков-лингвистов А.М. Пешковского, и А.А. Потебни. У Пешковского: «Толкование глагола «радуется» указывает… на какое-то проявление радости» [3, 77]. «Белеет – это как бы показывает белизну, проявляет себя белым» [3,79]. «Мы можем сказать, что в глаголе изображаются признаки, создаваемые деятельностью предмета» [3, 84].
У А.А. Потебни: «Глагол изображает признак во время его возникновения от действующего лица [19, 91]. «…признак, обозначаемый глаголом, представляется как приводимый предметом» [4, 87].
ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ
Остановимся более подробно на работах, посвященных исследованию бытийной семантики в системе языка, которые в той или иной степени явились ориентиром в наших изысканиях.
Как уже было сказано ранее, глагол является одним из средств выражения бытийности в лексической системе языка. Этому мы находим подтверждение в работах известных лингвистов, изучающих семантику бытийности.
Основным средством представления бытийности в синтаксической концепции бытийного предложения Н.Д. Арутюновой являются глаголы бытия. К глаголам, передающим бытийность в чистом виде, Н.Д. Арутюнова относит следующие: быть, иметься, существовать, находиться, указывая на зависимость функционально-силевых качеств от семантических свойств предиката.
Глагол существовать тяготеет к предложениям с локализатором «весь мир» или квазилокализатором и с событийным абстрактным именем существительным, поэтому он употребляется в научном стиле; глагол способен иметь распространители. Глагол иметься встречается в бытийных предложениях редко и является стилистически маркированным. Он употребляется в официально-деловом стиле. Глагол находиться выражает локальные отношения, чему способствует допустимость при глаголе существительных с конкретной референцией. Отрицательный глагол отсутствовать употребляется в научном, официально — деловом стилях. Эти глаголы без потерь могут заменяться глаголом быть [5]. Остальные глаголы, склонные к получению бытийного значения, Н.Д.Арутюнова делит на две группы: делексикализованные и лексикализованные.
Г.Я. Солганик, рассматривая строфы с зачином, сказуемое которого выражено глаголом есть утверждает, что зачин с есть в начале предложения имеет два значения: 1) выражение начала чего-либо;
2) подчеркивание бытия, существования какого- либо предмета, то есть выделение речи: «Есть на Волге утес. Есть на севере хороший городок» [6, 143].
Среди работ семантико-синтаксического направления наиболее близка к собственно лексикологическим монография Н.Ю. Шведовой [7].
Глаголы бытия различаются по своей способности сочетаться с определенным кругом субъектов. Н.Ю. Шведова определила границы сочетаемости данных глаголов. Все глаголы она распределила по разным классам субъектов и сгруппировала в ряды, которые представляют свои единицы для обозначения бытия субъекта. Автором выявлены глаголы с универсальной сочетаемостью (быть, существовать), с широкой сочетаемостью (иметься, длиться, продолжаться) и глаголы с ограниченной или узкой сочетаемостью (кричать; отовсюду кричит безвкусица). Не представляется целесообразным приводить картину сочетаемости бытийных глаголов, предложенную автором, так как этому вопросу посвящена целиком монография, но в анализе текстовых реализаций глагольных потенций мы использовали полученные результаты.
С учетом реальных фаз существования Н.Ю. Шведова определяет глаголы бытия как представляющие существование в целом, которое протекает по десяти основным фазам – от фазы предбытия до фазы исчезновения, конца;
1) предбытия (предстоять);
2) возникновения (возникать, начинаться);
3) становления (становиться);
4) осуществления (осуществляться);
5) собственно существования (быть, существовать, наличествовать);
6) приостановки, склонения к концу (приостановить);
7) перерыва в течение бытия (прерываться, пресекаться);
8) краткости или мгновенности бытия, нерасторжимости возникновения и исчезновения
(мелькнуть);
9) достижение предела бытия (дожить до); 10) исчезновения, конца (исчезать, кончаться).
Существует еще ряд работ, посвященных описанию фаз бытия. Очень детально особенности сочетаемости глаголов со знанием предбытия рассмотрел Саулис Г.В. [8].
Определить фазовость как лексико-грамматическую сферу предлагает Алемасцева Ю.А. [9]. Ею рассматриваются фазовые глаголы как лексико- грамматический разряд слов, который формирует некий каркас сферы фазовости, парадигматический по своим свойствам.
Функционированию бытийного глагола в бытийном предложении посвящены исследования, в которых отражены разные назначения этого типа предложения.
Бытийные предложения Арутюнова Н.Д. рассматривает как синтаксический тип, обладающий разветвленной системой вариантов и огромным семантическим потенциалом. Им и свойственна удивительная синтаксическая подвижность. Хотя первичными для них является выражение определенного логического значения, они так резко раздвинули свои коммуникативные возможности, что в языке допустимы связные тексты, целиком или по преимуществу построенные из бытийных высказываний [10, 6].
Тот семантический потенциал и текстообразующие функции, на которые указывает автор, во многом определяется и лексическим содержанием бытийных предложений. В связи с этим автором выделяются следующие семантические типы бытийных предложений, семантика которых соотносима с семантикой текстовых фрагментов, привлекаемых нами для исследования текстовой бытийности: сообщение о наличии определенных объектов, характеристика человека, описание его внешности и одежды, описание природы и состояния среды; сообщения о событиях, происходящих в природе и в жизни людей, сообщения о внутреннем мире людей и другое.
О.И. Москальская выделяет блок бытийных предложений, объединяя в них предложения с семантикой бытия, наличия и местоположения [11, 85].
Г.А. Золотова объединяет предложения с семантикой бытия и наличия под рубрикой «Существование, наличие предмета» [12, 436].
Исследованию способов выражения одного из аспектов бытийности и наличия посвящена работа Г.И. Володиной [13]. Автором выявлены условия употребления глаголов собственного экзистенциального значения – существовать, быть, иметься и различия в значениях этих глаголов. Также выявлены группы лексических средств, функционирующих в качестве показателей «наличия» в бытийных предложениях, которым значение «наличия» свойственно или как единицам словаря, или только в условиях определенной лексической сочетаемости. Лексические средства первой группы семантически неоднородны. Одни из них (быть, существовать, иметься, иметь, обладать) сообщают о факте существования самой «ситуации наличия», при этом никак ее не характеризуя; другие (изобиловать, насчитываться, присутствовать, присущ, свойствен, типичен, характерен, таить в себе, содержать в себе, включать в себя, открывать в себе, нести в себе) вносят в описание ситуации наличия дополнительные смыслы. К лексическим средствам второй группы относятся предикаты характеризующей семантики. Это глаголы: владеть, содержать, входить, достигать, обнаруживать, царить; царствовать; прилагательные: чужд; глаголы со значением каузации слухового или зрительного восприятия: звучать, сверкать, мелькать; глаголы со значением действия, обусловливающего зрительное, слуховое, интуитивное восприятие присутствия чего-либо: чувствоваться, угадываться, зиять, слышаться.
Утрачивая названные семантические признаки, эти предикаты получают возможность передавать отношения «наличия». Однако при этом они сохраняют следы первичного лексического значения и вносят в описание ситуации «наличия» дополнительные смыслы. С лексической точки зрения, как нам представляется, в данном случае происходит перегруппировка сем. Актуализируется и становится ядерной сема наличия, сема характеризации переводится в ранг дифференциальных.
Интересны в плане разграничения семантики бытия и наличия в пределах высказывания представляется исследования Л.П. Кургпыльд, проведенные на материале немецкого языка. Исходным различием между семантиками бытия и наличия автор считает «присутствие или отсутствие указания на наличие законов внутреннего развития» [14, 50]. «Семантика бытия определяется в первую очередь тем, что субъект бытия предполагает наличие законов внутреннего развития. Бытие (экзистенциальность) – это существование, жизнь, а жизнь находится в движении, развитии. Следовательно, в бытийных предложениях рассматривается бытие живого существа, организма, растения, общества» [14, 52]. В семантику наличия автор включает такие понятия как, неживые предметы, понятия, явления. В семантике бытия речь идет о субъекте бытия, в семантике наличия – об объекте наличия.
В учебном пособии по грамматике, составленном Е.И. Воиновой, помимо практических заданий, автором представлено подробное описание глаголов обнаружения. Из круга глаголов, объединенных значением бытия – обнаружения предмета автор условно выделила группы глаголов:
1. Глаголы, обозначающие обнаружение субстанции, указывающие на «способ» существования предметов живой и неживой природы: существовать,жить (о человеке), водиться (о животных), расти (о растениях), течь (о воде), вращаться (о планете), светить (о солнце), зеленеть (о лесе), шуметь (о водопаде), плескать (об озере).
2. Глаголы наличия предмета: есть (быть), иметься, существовать, наличествовать.
3. Глаголы местонахождения: находиться, быть (пребывать), стоять, лежать, сидеть, висеть, залегать (о руде).
4. Глаголы местоположения: стоять, лежать, сидеть, помещаться, расположиться, висеть, проходить (о дороге), пролегать, протекать, простираться, размещаться [15].
Существенную опору в исследовании текстовой бытийности создают и собственно лексические исследования.
В плане полевой организации рассматривает средства, выражающие бытийность Э.В.Кузнецова [16]. Семантическое поле, с точки зрения лингвистического подхода, представляет совокупность слов, находящихся в свободных связях по линии их лексических значений в тот или иной исторический период времени. Слова, конструирующие такие объединения, связаны парадигматическими или синтагматическими отношениями.
В поле бытие Э.В. Кузнецова объединяет поля типа: «существование в пространстве», куда входят глаголы с идентификаторами: находиться, оказываться, пребывать; «существование во времени» – идентификаторы: возникать, рождаться, гибнуть, прекращать; «органическое существование» – жить, быть в состоянии [16, 6].
В аспекте эволюции способов номинации семантику бытийности рассматривает В.Г. Гак [17]. Среди глаголов бытия он выделяет гиперонимом глагол быть, а гипонимами — глаголы, обозначающие формы бытия определенных субъектов: жить (о людях), расти (о растениях), водиться (о животных), стоять (о сооружениях). Также к глаголам бытия В.Г. Гак относит глаголы. показывающие различные фазы бытия: наступить, становиться, сохраняться. Замена быть другими словами связана с видо-временными реорганизациями в системе русского глагола: в связи с тем, что быть не получил форм совершенного вида, значение возникновения передается иными лексемами: возникнуть, наступить, подняться; значение завершенности длительности
глаголом сохраниться.
Таким образом, В. Г. Гак глаголы бытия делит на две группы: 1) специфические глаголы бытия; 2) фазисные глаголы.
Проблема изучения системных связей в лексике, наличие которых в настоящее время не вызывает сомнений, до сих пор остается актуальной. Познание лексики как системы лингвисты видят в описании ее лексико — семантических подсистем, к которым относят структуру многозначного слова, лексико- семантические группы слов, синонимические ряды, антонимичные пары, семантические поля и другие. Исследования системных отношений в лексике позволили поставить множество частных вопросов, решение которых будет способствовать проникновению в глубинные, реально существующие закономерные связи единиц лексико-семантического уровня.
Проблему анализа системных связей в лексике на основе изучения особенностей слов ЛСГ глаголов бытийности на материале глаголов нахождения современного русского языка рассматривает Г.И. Кондратенко [18]. Ею выявлены идентификатор ЛСГ бытийности, которым является глагол быть, опорные семантические компоненты. Значение «существовать», «находиться», «иметься» несут на себе основную содержательную характеристику слова, являясь первичными. Остальные значения глагола быть выступают производными, вторичными. Инвариантное значение бытийности автор представляет как нечто сущее, наличествующее во времени и в пространстве. Также автором установлен объем и границы ЛСГ, рассмотрены особенности семантической структуры глаголов бытийности, их взаимоотношения в пределах группы.
Для нас это представляет несомненный интерес, так как в своем исследовании мы опирались на результаты системного изучения бытийности, и на основании этого определяли участие языковых средств в воплощении идеи бытия в тексте. В свою очередь тестовый анализ углубил представления о функциональном предназначении системного поля бытия.
Изучению семантических и системных связей глаголов биологического существования, относящихся к полю бытийности, посвящены исследования А.П. Чудинова [19]. Эта группа слов, как отмечает автор, объединяется общим семантическим признаком «биологически существовать» (жить), который при компонентном анализе вычленяется в каждом глаголе группы, например: умереть – перестать жить, убить – каузировать, перестать жить, родиться – начать жить. Автором доказано, что глаголы биологического существования образуют ЛСГ слов, то есть системно-организованную семантическую и грамматическую общность. В системной организации глагольной лексики биологического существования автором обнаружены как общие закономерности, характерные для самых различных групп русской лексики (взаимосвязь и взаимозависимость всех системных связей слов), так и более частные особенности, которые определяются спецификой семантики данной области, отражаемой глаголами группы и особенностями исторического развития глаголов лексики биологического существования (наличие большого числа стилистически окрашенной лексики, широко развитая синонимия, распространенность вторичных значений, некоторые особенности словообразовательных свойств и сочетаемости).
Результаты данного исследования также были использованы нами в изучении функциональных свойств бытийной лексики.
Если в исследовании А.П. Чудинова круг лексики биологического существования ограничен и представлен пятью глаголами: родить, родиться, жить, умереть, убить, то объектом исследования Л.В. Балашовой является группа слов, объединенных наличием в их семантике компонента «жизнь», независимо от категориального значения лексемы. В отличие от А.П. Чудинова, который исследует вторичные (переносные) значения глаголов биологического существования, Л.В. Балашова [20] анализирует только прямые, основные значения лексем подгруппы жизнедеятельности. «Характеризуя состояние человека, животного, ограниченное временными рамками членов группы в качестве основного противопоставления имеют оппозицию двух состояний: жизни и смерти, а не бытия небытия, как в бытийном поле в целом» [20, 122]. Поэтому автор заключил данную группу лексем в качестве подгруппы в поле бытийности. Ведущее положение в группе занимает глагольная лексика, хотя указанное значение могут развивать и представители других грамматических классов – члены одного словообразовательного гнезда: жить, живой, жизнь, заживо и другие. Кроме того, в состав подгруппы жизнедеятельности вовлекаются и слова широкой бытийной семантики: быть, существовать, бытие, существование. Более многочленной представлена подгруппа смерти, которая в зависимости от восприятия данного процесса как 1) естественного, 2) неестественного, 3) насильственного — представлена и соответствующими лексемами: смерть, мертвый, скончаться, гибель, умертвить и другие. Детально рассмотрены разряды каузативных глаголов, характеризующих насильственную смерть; разряды лексем, фиксирующие начальную точку бытия кого- либо: зачатие, рождение; вторичное рождение: воскресить, воскреснуть; ситуации «находиться на границе двух состояний, между жизнью и смертью»; ситуация «грозить смертью».
Работы этого автора представляют для нас несомненный интерес, так как объектом нашего исследования является текстовое поле бытия со всеми входящими в его состав семантическими группами и подгруппами, обозначающими разные формы бытия, разные ситуации бытия. Межчастеречное наполнение в данных подгруппах в системе языка создает дополнительную опору в нашем исследовании за счет включения материала, содержащего межчастеречную лексику. Как было сказано выше, лексемы, входящие в поле жизни-смерти, характеризуют только состояние человека и животного, тогда как лексемы поля бытия характеризуют и состояние, и изменения, происходящие и в неживой природе.
Нам представляется очевидным, что текстовые потенции данных лексем гораздо шире их лексико — системного наполнения.
Межчастеречную ориентацию имеет и опыт классификации предикатов, выраженных знаменательными частями речи современного русского языка, предложенный Л.М.Васильевым [21]. Особенно привлекательна для нас классификация, данная автором группе бытийных предикатов, включающих слова разных частей речи, связанных ономасиологической и функциональной общностью. Он выделяет следующие девять типов предикатов:
1) собственно бытийные и событийные: быть, существовать, наличествовать, иметься, есть, нет, бывать, случаться, происходить, иметь место;
2) бытийно-релятивные (предикаты отношений): отношение, соответствовать, равняться, больше, меньше, иметь, принадлежать;
3) бытийно-квалификативные (предикаты свойства): новый, молодой, большой, много, мало, очень;
4) бытийно-генеративные: звучать, звенеть, светить, мерцать, белеться, краснеться;
5) бытийно-оценочные: хороший, плохой, полезный, приятный, необходимый, возможный;
6) бытийно-статальные (предикаты состояния): твердый, мягкий, холодный, теплый, большой, усталый, грустный, бедный, хромать, спать, дрожать, тосковать, радоваться, вращаться;
7) бытийно-локативные (предикаты положения в пространстве): находиться, присутствовать, оставаться, жить, сидеть, стоять, висеть;
8) бытийно-акциональные (предикаты деятельности): заниматься чем-либо, работать над чем-либо, учительствовать, рыбачить.
Особые предпосылки для текстового исследования бытийности в ее лексическом выражении создают работы, затрагивающие текстовую проблематику. Исследованию текстообразующего потенциала различных семантических классов бытийных предложений в условиях различного текстового окружения посвящены работы В.С. Григорьевой [22]. Автор считает предложения бытия одним из активных средств начала текста, процесс порождения которого начинается обычно с определения темы сообщения. Это обусловлено способностью бытийного предложения создавать основу для последующих суждений посредством утверждения существования предмета, явления, лица, о которых пойдет речь. При этом подчеркивается, что бытийное предложение может выступить в качестве абсолютного начала текста, коммуникативного акта, не обусловленного заданностью отдельных компонентов речевого процесса, и начала текстовых фрагментов, входящих в текст большого объема, объединенных одним тематическим ядром.
Нельзя не отметить работы М.Д. Воейковой [23], проведенные в русле исследований по грамматике ФСП бытийности. В основе ее исследований лежит представление о том, что в русском языке существует ФСП бытийности, опирающееся на синтаксические и лексические средства выражения семантики существования. Предметом исследования являются речевые реализации элементов этого ФСП. Автором привлекались к анализу бытийные конструкции с глаголами: существовать, быть, бывать, иметься, встречаться, наличествовать, водиться, находиться, отсутствовать. Предметом нашего внимания (в отличие от данной работы) служат прежде всего лексически ориентированные поля с семантикой бытийности в тексте и его фрагментах.
Анализ поля бытийности, проведенный по данным указанных исследований, позволил очертить круг лексем, выражающих отношения бытия в языке. Его рассмотрение позволяет говорить о межчастеречном наполнении семантического поля бытия с приоритетной ролью глагола – основного репрезентанта бытийной ситуации. В системном поле оказалось возможным в рабочем порядке для целей текстового исследования выделить ядерные, околоядерные и периферийные элементы. В центре поля оказались бытийные глаголы, обозначающие собственно бытие без указания на качественную, темпоральную и локальную характеристики (быть, иметься, иметь место, существовать). Околоядерная зона (№2) представлена событийно-экзистенциальными, поссесивными и локальными глаголами, демонстрирующими бытие в соответствии со своими семантическими свойствами (находиться, бывать, наличествовать, возникать, исчезать и др.), а также бытийными предикатами есть-нет. Глаголы, находящиеся в околоядерной зоне (№3), в основном представлены фазисными глаголами, кроме этого в данную зону попадают и существительные бытийной семантики (расти, водиться, жизнь, смерть, оказаться, существование и др.). В обозначении бытия в разных его проявлениях участвуют глаголы, представляющие бытие как положение в пространстве, изменение положения в пространстве, движение, как интеллектуальное, физическое, физиологическое состояние. В случаях такого представления, как отмечает Н.Ю. Шведова, в значении глагола сочленены две основные семы: одна несет значение собственно бытия, другая ассоциирует бытие с тем или иным состоянием, действием, конкретизирует форму существования. Данная группировка глаголов основана на характере их семного состава и помещена нами на периферию поля. Сюда же попадают глаголы, представляющие зрительное и звуковое восприятие «бытующего предмета». Бытийные предикаты, находящиеся на дальней периферии (№5), вносят дополнительные оценочные характеризующие смыслы в ситуации бытия и пополняют общий фонд бытийной лексики. являясь специфическими показателями бытия .
Лексические средства, составляющие ядерные и околоядерные зоны, в силу своих семантических свойств имеют разнообразные функционально стилевые зоны своего применения, включая и строгие стили языка (научный, официально-деловой). Вместе с тем, не они определяют эстетический эффект в представлении идеи бытия в художественном тексте.
Приоритетная роль в этом принадлежит периферии системного поля.
ВЫВОДЫ
Таким образом, обзор указанных работ позволяет сделать выводы о том, что ядерными средствами выражения бытия в системе языка являются глаголы бытия, обозначающие собственно бытие и имеющие инвариантное значение: быть, существовать, иметься, иметь место, наличествовать. Имея разные цели и задачи при исследовании бытийной семантики, все авторы были едины в том, что данные глаголы являются ядерными средствами в выражении бытийности. На периферии находятся глаголы, обозначающие разные формы и способы бытия – существования. Исследования текстовых потенций глаголов бытия и других лексических средств мы проводили с опорой на результаты, полученные при исследовании поля бытийности в системе языка.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
1 Попов В.Н. Русские глаголы со значением несуществования в их противопоставлении глаголам со значением существования //В.Я. 1990 №1. С.114-127.
2 Селиверстова О.Н. Семантический анализ с глаголом «быть»// ВЛ. 1973 №5. с.95-105 3 Пешковский А.М. Русский синтаксис в научном освещении. М. Учпедгиз, 1959 – 252 с.
4 Потебня А.А. Из записок по русской грамматике. М. 1958 – 536 с.
5 Арутюнова Н.Д. Предложение и его смысл. Логико-семантические проблемы. – М.:
Наука, 1976. – 383с.
6 Солганик Г.Я. Синтаксическая стилистика. – М.: Высшая школа, 1991, – 214с.
7 Шведова Н.Ю. Слово и грамматические законы языкознания. Русский глагол и его субъекты. М. Наука. 1489 – 294 с.
8 Саулис Г.В. Закономерности сочетаемости глагола со предбытия. // Русский глагол: Парадигматика и синтагматика. М.: Наука. 1989 – 188 с.
9 Алемасцева Ю.А. Иерархия значений фазы продолжение действия в современном русском языке. // Русский глагол: Парадигматика и синтагматика. – М.: Наука, 1989.
10 Арутюнова Н.Д. Ширяев Е.Н. Русское предложение. бытийный тип. – М.: Русский язык, 1983. – 198 с.
11 Москальская О.И. Семантика текста// Вопросы языкозная. – 1980. – №6. – С. 32-42.
12 Золотова Г.А. Очерк функционального синтаксиса русского языка. – М.: Наука. – 351 с.
13 Володина Г.И. Формальности семантический анализ предложений со значением наличия: Автореферат диссертации кандидатских наук: 10.02.01 – М, 1979 – 29 с.
14 Кургпыльд Л.П. Семантика бытия и наличия// Вопросы значения в современной лингвистике немецкого языка. Курск. Изд-во: КГУ, 1977. – С.50-58.
15 Воинова Е.И. Глаголы бытия-обнаружения. Пособие по грамматике. А.1976. – 36 с.
16 Кузнецова Э.В. Лексико-семантические группы русских глаголов. – Иркутск: Изд-во Иркутского университета, 1983. – 176 с.
17 Гак В.Г. К эволюции способов речевой номинации //Вопросы языкознания. – 1985 №4. С.28-42
18 Кондратенко Г.И. ЛСГ глаголов со значением бытийности (намат-ле глаг.
нахождения): Автореферат диссертации кандидата филологических наук: М.– 1985. – 17 с.
19 Чудинов А.П. Общая характеристика глаголов биологического существования в современном русском языке// Семантические классы языковых единиц. – Уфа: Изд-во БГУ 1980.
20 Балашова Л.В. Структура семантического поля жизни-смерти в СРЯ.
21 Васильев Л.М. Современная лингвистическая семантика. – М.: Высшая школа, 1990. – 175с.
22 Григорьева В.С. Текстообразующие функции бытийных предложений в современном немецком языке.: Автореферат диссертации кандидатских наук: Калинин, 1980.
– 16 с.
23 Воейкова М.Д. К анализу бытийности: высказывания о существовании субстанции в ограниченной сфере (на материале русского языка).//Взаимодействие лексических и синтаксических единиц. – М., 1986. – С.40-47.
И.И. Свиридова
Жүйелік өрістің құрамы туралы
Қ.Жұбанов атындағы Ақтөбе өңірлік мемлекеттік университеті,
Ақтөбе, Қазақстан
Мақалада тіл жүйесіндегі тұрмыс деңгейін зерттеу саласында жүргізілетін ғылыми зерттеулерге шолу жасалған. Оның мақсаты тұрмыс өрісінің құрамын нақтылау және жүйелеу болып табылады. Оның ішінде: синтаксистік, лексикалық-синтаксистік, шын мәнінде лексикалық, функционалдық-семантикалық. Ядролық, ядроядролық, перифериялық компоненттерді бөлумен болмыстың жүйелік өрісінің схемасы ұсынылған.
I. Sviridova
On the composition of the systemic field of being
Aktobe Regional State University named after K.Zhubanova,
Aktobe, Kazakhstan The article presents a review of scientific research conducted in the field of studying the category of being in the language system. Its purpose is to clarify and systematize the composition of the field of being. The main approaches to the study of the category of being are highlighted, including: syntactic, lexical-syntactic, lexical proper, functional-semantic. The scheme of the system field of being is proposed, with the allocation of nuclear, near-nuclear, peripheral components.