Базаров К.Т.
Кокшетауский государственный университет им. Ш.Уалиханова, г. Кокшетау
kanat.bazarov.1957@mail.ru
Изучение процесса распада Российской империи и «собирания» земель большевиками является актуальным для исследования современных дезинтеграционных процессов в России и азиатских странах СНГ. Именно впервые годы после революции закладывались основы национально-государственного устройства СССР, которые в итоге привели к коллапсу этой мощной державы. Немалую, а возможно, и одну из основных ролей во всех этих процессах сыграли этнический и конфессиональный факторы.
Октябрьская революция и ее последствия привели к тому, что тема федерации была развита в сторону образования государства нового типа, каким позже стал СССР. После разрушительной гражданской войны, иностранной интервенции и блокады, в условиях голода и нехватки самого необходимого, полной дезинтеграции страны и утраты контроля над значительной частью территории следовало в кратчайшие сроки остановить центробежные тенденции. С учетом того, что еще до октябрьских событий в национальных регионах произошли определенные изменения в административно-территориальной структуре, федеративная модель в наибольшей степени отвечала этим требованиям. Поэтому для рассмотрения процесса создания нового государства, новой административной и управленческой структуры,
важно исследовать дезинтеграционные явления и действия, которые происходили на территории страны, начиная с 1917 г. политическая ситуация в Казахстане была достаточно своеобразной. Пролетариат здесь был немногочисленным, крестьяне-переселенцы в большинстве своем были обеспечены землей, большой процент населения составляло казачество, бывшее при царизме привилегированным сословием. Казахи в большинстве своем поддерживали партию «Алаш» и мусульманские политические организации. Осенью 1917 г., накануне переворота, большевики практически не обладали авторитетом на территории Казахстана. Однако особенности политической ситуации, связанные с колониальным статусом этой окраины России, привели к установлению в ряде крупных городов Советской власти уже впервые же
месяцы после Октябрьского переворота. Большевики понимали, что необходимо восстановление единого государства, поскольку иначе их власть не будет продолжительной. Так, 2 ноября 1917 года был принята «Декларация прав народов России». 20 ноября 1917 г. в обращении СНК «Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока», которые провозглашали равенство и суверенность народов бывшей Российской империи, их право на свободное самоопределение, вплоть до отделения, отмену всяких национальных и религиозных привилегий и ограничений. Эти два документа оказали огромное влияние на мусульманское население, как на территории бывшей Российской империи, так и в исламских странах. Национальная идея стала императивом к практическим политическим действиям. Общественно-политические силы национальных окраин России предлагали различные варианты государственного устройства страны: в виде территориальной автоно-мии либо культурно-национальной автономии в составе федеративного государства. Объявленная большевиками принцип равноправия и самоопределения наций, на практике же она отказывала бывшим колониальным народам империи в праве самим определять свою судьбу, объясняя это отсутствием в крае национального пролетариата. Красноречивым свидетельством этой политики служит отношение большевиков к Кокандской республике, а также автономии Алаш. После отказа большевиков Ташкента пойти на переговоры джадиды созвали в конце ноября — начале декабря 1917 года съезд в городе Коканде. Был образован Совет народов Туркестана: две третьих Совета составляли местные жители, одну треть — русские и евреи. 10 декабря 1917 года своим волеизъявлением Совет провозгласил Туркестанскую автономию, вошедшую в историю, как Кокандская автономия по месту еѐ провозглашения. Правительство возглавил Мухамеджан Тынышбаев, которого затем сменил Мустафа Шокай. Мухамеджан Тынышбаев возглавил министерство внутренних дел. В правительство также вошли: Султан Шоахмедов — заместителем премьер-министра, Убайдулла Ходжаев — военным министром, Юрали Агаев — министром земледелия и водных ресурсов, Обиджон Махмудов — министром продовольствия, Соломон Абрамович Гершвельд — министром финансов. Четыре вакантных места предназначались для представителей от европейской части населения.
Мустафа Шокай, понимая всю ответственность, которую возлагает на них провозглашение Кокандской автономии в тогдашних условиях, в своем выступлении на съезде сказал, что для построения полнокровного государства
и его сохранения требуются кадры и армия. Он напомнил, что «как бы ни была ослаблена Россия, она сильнее Туркестана». Позже, в 1932 году, анализируя декабрьские события, Мустафа Шокай в статье («Воспоминания о декабрьских событиях») пишет: «Провозглашение автономии подняло дух туркестанцев. Кокандская автономия явилась определенным этапом в нашей жизни, показавшим, насколько была слепа наша вера в русскую революцию и русскую демократию» [1].
Провозглашая автономию, еѐ сторонники ссылались на ленинский декрет об автономии для всех народов России. «Улуг Туркистан», самая влиятельная газета в Центральной Азии, издаваемая Бюро туркестанских «татар» (в состав еѐ редакции входил и Мустафа Шокай), отмечала, что «исходя из этого, объявление Кокандской автономии не противоречит желанию народа и центрального правительства». Кокандская автономия была поддержана многотысячными митингами и демонстрациями в городах и аулах края. 13 декабря состоялась одна из таких мирных демонстраций в Ташкенте в поддержку Кокандской автономии. Большевики встретили демонстрантов пулемѐтными очередями.
Как указывает автор упомянутых донесений французской военной
разведки, «большевистское правительство Ташкента, состоявшее исключительно из русских, настроенных враждебно против автономии Туркестана и коренного населения, осталось верным этой линии поведения. В тесном контакте с правительством Советов в Москве оно быстро стало централизующим и антисепаратистским органом. Большевики и не думали считаться с интересами местных жителей, зато они проявили снисходительность к некоторым кругам русских консерваторов, так как им не был чужд принцип единения русских по национальному признаку» [2].
В статье Мустафа Чокай называет 13 декабря 1917 года траурным днѐм, «когда русские большевики злодейским образом убили десятки наших соотечественников, и кровь народа лилась рекой»[3]. Формально продекларировав право наций на самоопределение, большевики загнали в прочные оковы саму идею независимости нерусских народов бывшей царской России. На IV краевом съезде Советов Туркестана (19 — 26 января 1918 года) представитель фракции большевиков И. Тоболин однозначно выразился за создание особых условий для «класса трудящихся, класса пролетариата». Поскольку в Туркестане пролетариат был представлен только русскими переселенцами, эта завуалированная формулировка означала откровенное пренебрежение интересами коренного населения. В связи с этим съезд большевиков принял постановление «объявить вне закона Кокандское автономное правительство и арестовать главарей». Сам факт провозглашения
автономии Туркестана был квалифицирован как «попытка
контрреволюционных элементов найти опору в среде мусульманской буржуазии и темной массы мусульманства».
На Коканд были брошены войска, состоявшие из рабочей красной гвардии, вооруженной милиции дашнак-цутунского отряда (дружины одноимѐнной армянской партии, известные своей особой жестокостью, были в рядах вооруженных сил советского Туркестана) и воинских частей Ташкентского гарнизона. Шестого февраля были начаты боевые действия против небольшого отряда сторонников Кокандской автономии. Три дня длилась резня большевиками мусульманского населения. Как отмечают английские исследователи, точное количество вырезанных жителей неизвестно, но оно, безусловно, огромно. Население Коканда, которое в 1897 году составляло 120 000 человек, в 1926 году сократилось до 69 300. Город был разрушен и сожжѐн.
Не имея армии, Кокандская автономия не сумела противостоять превосходившим силам большевиков, и после 64-дневного существования 13 февраля 1918 года была разгромлена. Сторонники автономии были вынуждены отойти в Ферганскую долину, где свыше 10 лет вели партизанскую войну. Взято с форума Туран. Надо отметить, что создание Казахской автономии и возникновение казахского демократического государства в рамках России было действительно крупным историческим событием в жизни казахского народа, попыткой восстановления государственности, утраченной вследствие колониальной зависимости. Однако недолгой была жизнь этой автономии, не признавшей легитимности власти большевиков. Интеллигенция России, в том числе и казахская, в большинстве своем враждебно встретила революционный переворот в октябре 1917 г. Для основной массы народа вторая революция была непонятной, так как «у киргиз нет капитализма, ни классовой дифференциации»[4]. Тем более, что большевистское движение, отмечал А.
Байтурсынов, «сопровождалось повсюду насилием, грабежами, злоупотреблениями и своеобразной диктаторской властью…, движение на окраинах часто представляло собой не революцию (как она обычно понимается), а полнейшую анархию» [5].
Русская смута 1917 года, брожение в умах, поднявшиеся волны анархии и произвола, которыми были охвачены центральные губернии, естественно, воздействовали на население национальных окраин, в том числе и на Казахстан. Раскол в российском обществе привел к разделению и казахских интеллектуалов: на тех, кто оставался верным Временному правительству, и на тех, кто пошел за большевиками (К.Тогусов, А.Джангильдин и др.). В данной ситуации лидерам партии национального освобождения приходилось спешить
и торопит события. В начале октября 1917 года газета «Казах» сообщает о подготовке к Учредительному собранию и разъясняет: «Все те, кто стоит за постановление киргизского съезда и за отдельную киргизскую политическую партию, должны именовать список кандидатов на собрании учредительное) списком партии «Алаш». 21 ноября этого года на страницах газеты публикуется проект программы партии». Как сообщает В.Григорьев, на выборах в
Учредительное собрание в ноябре 1917 года «Алаш» получила почти 90% голосов жителей аулов. Идеи независимости и создания собственного государства стали доминантой в общественных настроениях местного населения [6].
Пожалуй, во всей Центральной Азии не было в тот момент такого движения, которое по поставленным целям, политической значимости и широте охвата (демократичность, светскость) могло бы стать вровень с партией «Алаш». В основном платформа движения «Алаш-Орды» стыкуется с политическими программами либеральных демократов и социал-революционеров России, связи с которыми они, кстати, и не скрывали. Заслуга же лидеров движения состояла в том, что они внесли в своем большинстве в аполитичную массу новые идеи и принципы, разбудили дремлющую энергию народов азиатской части империи.
Общеказахский съезд, на котором было объявлено об образовании Алашской автономии, избрано ее правительство — Алаш-Орда, состоялся в Оренбурге 5-13 декабря 1917г. Деятельность молодой автономии проходила в сложных условиях. Тем не менее, органы власти Алаш-Орды стали возникать во многих местах Степного края. Наиболее дееспособными из них стали Семипалатинское с центром в городе Жана-Семей, преобразованном в городе Алаш, западное с центром в поселке Жамбейты и Тургайское отделения. Местные органы Алаш-Орды стали называть себя уаллаятами, при них были созданы свои суды и органы милиции. В течение 1918 года правительство Алаш за подписью А.Букейхана, Мухамеджана Тынышпаева и Халела Габбасова издает ряд распоряжений, регулирующих основы землепользования; правительство ведет переписку с автономистами, Сибирским временным комитетом.
Лишенные возможности создания и укрепления национальной государственности на выше названных принципах, они вынуждены были согласиться на образование казахской государственности в советской форме, основанной на принципах классового деления общества, руководимого коммунистическими идеями. Идя на компромисс с советской властью, они смогли убедить центральное советское правительство в том, что Казахская АССР должны объединить всю или почти всю этническую территорию казахов, расчлененную в период царского колониализма на четыре части с подчинением до 1917 г. четырем генерал-губернаторством и сохранившую подобную раздробленность и после установления советской власти. В первые годы после установления Советской власти ряд территорий входил в состав Западной Сибири, Оренбургской и Астраханской областей, а южные и юго-восточные регионы Казахстана (Сырдарьинская и Семиреченская области) входили в состав Туркестанской АССР образованной под эгидой центральной советской власти на V Всетуркестанском съезде советов в 1918 году.
Выдающиеся представители казахской национально-демократической интеллигенции Алихан Букейханов, Ахмет Байтурсынов, Мустафа Шокаев, Мухаметжан Тынышпаев, Миржакип Дулатов, Халел Досмухамедев, Жаханша
Досмухамедов, Жакип Акбаев и десятки других деятелей в 1905-1917 гг. вложили много сил для подготовки и организации этой первой общенациональной политической организации. С самого начала участия в общественно-политической жизни партия Алаш своими главными задачами считала достижение двух целей: I) освобождение казахского народа от колониального ига, 2) обеспечение вхождения казахского общества в цивилизованное мировое сообщество. По своей социальной природе партия Алаш являлась политической организацией разночинной казахской национально-демократической интеллигенции.
Партия стремилась приспособить колониальный Казахстан к буржуазно-капиталистическим отношениям. Этого они хотели достичь эволюционным путем — путем реформ. Поэтому она отвергла идеи и лозунги Октябрьской революции 1917 г. и в годы гражданской войны стала союзницей антисоветских и антибольшевистских сил. В этом противостоянии партия Алаш и правительство Алаш-Орды потерпели поражение.
Таким образом, идея «национального самоопределения вплоть до отделения» провозглашалась большевиками только до захвата ими власти. После прихода к власти коммунисты перевели ее в «право на самоопределение
и государственное определение», которым якобы народы советского Востока не захотели воспользоваться, отдав предпочтение большевистскому режиму. Газета «Правда» 10 октября 1920 г. публикует статью Сталина «Политика Советской власти по национальному вопросу в России», где он заявил: «…требование отделения окраин на данной стадии революции глубоко контрреволюционно». С этой позицией Сталина полемизирует М.Шокай в своей книге «Туркестан под властью Советов» (Париж, 1935) и дает жесткую критику этой антидемократической установке [7].
К чести лидеров национальной казахской интеллигенции надо сказать, что ни автономия «Алаш», ни Кокандская автономия не позиционировались ими как моноэтнические государства, ими отрицалось превосходство в гражданских и политических правах одного народа и ущемление прав других. А программный принцип пропорционального представительства обеспечивал участие в политических и государственных институтах некоренных народов, проживавших на территории данных автономий. Таким образом, каких-либо этнократических или шовинистических устремлений у просвещенной, демократически настроенной казахской интеллигенции не было. Особенностью автономий было также и то, что в основу социальной и гражданской жизни был положен не классовый принцип, который был на вооружении у большевиков, а демократические права личности (в том числе и право на вероисповедание). Взгляды лидеров автономии «Алаш», которые объявляли себя «западниками», находились в русле классического (демократического) либерализма [8].
Таким образом, идея о едином Туркестане М.Шокая, воплотившаяся в Кокандской (Туркестанской) автономии, а также проект Т.Рыскулова о Тюркской (Туранской) республике, хотя и потерпели поражение от Советской власти подобно автономии «Алаш», тем не менее, превратились в мощный,
действенный символ освободительного движения народов края, символ борьбы за независимость. Сегодня их идеи, внесшие неоценимый вклад в развитие политической мысли, национального и тюркского самосознания, могут стать опорой международному содружеству современных тюркских народов в условиях глобальных вызовов и угроз.
Литература:
1. Абдуллаев Р. Туркестанские прогрессисты и национальное движение// Звезда Востока. 1992. № 1. С. 108, 110.
2. Митрохин Л. В. Деятельность британской разведки в Закавказье и Русском Туркестане в 1917-1919 гг. (документы и материалы из Национального архива Индии)// Восточный архив. 1998. № 1. С. 8.
3. Х. Абжанов. . Қазақстан: тарих.тіл.үлт. Астана.,2007.С.237.
4. Кулматов К. Национально-государственное строительство в Средней Азии и Казахстане. 1917-1927 гг. (Проблемы истории и историографии). Дисс… канд. ист. наук. М., 1992. С. 25.
5. См.: Алаш-орда. Сб. док-тов / Состав. Н. Мартыненко. — А., С. 139.
6. См.: Аманжолова Д.А. Казахский автономизм и Россия. С. 34–39
7. Сталин И. В. Сочинения. Т. 4. С. 353.
8. Алихан Букейханов: ―Киргизский народ не желает отделения от России. Мы — западники. Наши взоры устремлены на запад. Получить культуру мы можем оттуда, через Россию, при посредстве русских‖ — См.: Алаш-орда. Сб. док-тов / Состав. Н. Мартыненко. — А., С. 139.
9. Интернет ресурсы: http://www.turan.info/forum/showthread.php?t=386