ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ В ФОКУСЕ КИТАЯ
Майгельдинов Казбек mszkaz@yandex.ru
докторант 1 курса специальности «Политология»
ЕНУ имени Л.М. Гумилева, г. Нур-Султан, Казахстан Научный руководитель – Нечаева Е.Л.
Центральная Азия имеет уникальное геополитическое положение и значительные запасы энергоресурсов. Открытие нефтяных и газовых месторождений в регионе Каспийского моря еще более повышает значение центральноазиатского региона в структуре мировых энергетических ресурсов. Благодаря своему расположению в глубине Евразийского континента, геополитический, экономический и стратегический статус Центральной Азии становится все более заметным.
При этом инфраструктура центральноазиатских стран является слаборазвитой с точки зрения межгосударственного и международного взаимодействия, переживая известные проблемы развития:
(1) не имеет выход к морю;
(2) имеет изношенные советские сети трубопроводов, электрических сетей, дорог и железных дорог, предназначенные для удовлетворения потребностей российского центра советской экономики, тогда как внутрицентральные связи и инфраструктура,
ориентированная на восток и юг, оставались недостаточно развитыми;
(3) имело место сокращение, а чаще прекращение, государственных инвестиций в инфраструктуру;
(4) возникли новые государственные границы;
(5) потеря квалифицированного советского персонала для управления сетями ускорило распад инфраструктуры Центральной Азии [1].
В таких условиях каждый из внешних акторов – КНР, Россия, США, ЕС – продвигал собственное понимание стратегического видения региональной интеграции и новых возможностей связи в регионе Центральной Азии [2, с.4]. США пытались развивать связи между Центральной Азией и Южной Азией (особенно между Афганистаном и Пакистаном), Россия — отвлечь страны ЦА от Запада и интегрировать их в свои новые региональные организации, а растущий Китай был нацелен развитие связей центрально-азиатских государств со слаборазвитым и политически нестабильным СУАР.
Так, после обретения независимости государствами Центральной Азии им были предложены различные проекты транспортных коридоров:
— в 1993 году Евросоюз предложил независимым государствам Центральной Азии концепцию восстановления древнего Шелкового пути – транспортную и коммуникационную сеть TRANCEKA (транспортный коридор «Европа – Кавказ – Азия»);
— США презентовали свои проекты «Современного Шелкового пути», завязанные на территорию Афганистана (в 1998, 2006, 2011 годы);
— Китай инициировал мегапроект «Один пояс и один путь», о котором в 2013 году заявил Председатель КНР Си Цзиньпин.
Естественно, что наибольший интерес для стран региона и остального мира вызвала инициатива КНР «Экономический пояс Шелкового пути», которая основываются на предыдущих идеях и планах, создавая разнообразные и полноценные транспортные схемы: 1. Трубопровод «Китай-Центральная Азия» (линия D): газопровод (природного газа), проходящий по территории Туркменистана, Узбекистана и Казахстана. Ответвления А/Б начали функционировать в декабре 2009 года (мощность 30 млрд м3). Параллельная линия C с дополнительной мощностью 25 млрд м3 была завершена в 2015 году. Планы для линии D (дополнительная мощность 30 млрд куб. м), которая пересекает Кыргызстан и Таджикистан (где CNPC имеет дополнительные инвестиции), подписаны в сентябре 2013 года.
2. Евразийский сухопутный мост (Eurasian Land Bridge): представляемый как Новый Евразийский континентальный мост или второй наземный мост (первым является
Транссибирская железная дорога) – железнодорожный коридор, который выходит из порта Ляньюньган (КНР), пересекает Монголию и Казахстан, направляется в Россию, Польшу и Германию. Есть варианты, когда последний маршрут может обходить Монголию и проходить через Казахстан. Сухой мост призван значительно сократить время отгрузки между Китаем и Европой.
3. Коридор Китай-Центральная Азия-Западная Азия. Этот коридор является ответвлением, который огибает Китайско-Казахстанскую железную дорогу вблизи Астаны (Казахстан), а затем направляется на юго-запад через Узбекистан, Туркменистан и в Иран.
4. Железная дорога Хоргос-Актау: в 2015 году Астана объявила о планах в партнерстве с Китаем построить дополнительную транс-казахстанскую железнодорожную линию из порта-города Актау в логистический центр Хоргос.
5. Железная дорога «Китай-Кыргызстан-Узбекистан»: проект возрождает более ранний китайский проект по строительству нового 270-километрового скоростного железнодорожного сообщения между городом Кашгар (КНР) через город Ош (Кыргызстан) в Андижан (Узбекистан).
Кроме того, запланировано также несколько проектов, прилегающих к региону. К ним относятся коридор Китай-Пакистан; коридор Китай-Монголия-Россия; и в пределах самой России — высокоскоростная железная дорога Москва-Казань. Казахстанский пограничный город Хоргос также расширяется как логистический узел и узел для поддержки нескольких из этих проектов.
Интерес КНР к Центральной Азии обусловлен сложным комплексом причин. На фоне продолжающегося кризиса глобальной финансовой системы и нарастания геополитического противостояния между Западом и Востоком, США и НАТО против России и Китая для официального Пекина в регионе возникли новые стратегические задачи, а именно [3, с. 5]:
— необходимость создания гарантированной безопасности для нефтяных и газовых трубопроводов из Центральной Азии в Китай;
— необходимость строительства автомобильных и железнодорожных транспортных коридоров из Китая через Центральную Азию в Европу, Средиземноморье и страны Ближнего и Среднего Востока и последующее обеспечение безопасного режима для ЭПШП;
— необходимость прокладки трансграничных волоконно-оптических линий связи в рамках информационного «Шелкового пути» и последующее обеспечение их нормального функционирования;
— необходимость нейтрализации «трех зол» (терроризм, сепаратизм и экстремизм) в
СУАР КНР и недопущение их поддержки из стран Центральной Азии и Афганистана;
— необходимость получения гарантированного доступа к углеводородным и иным ресурсам Центральной Азии.
По мнению экспертов, с экономической, дипломатической и военной точек зрения инициатива «Пояс и путь» призвана обеспечить Китаю лидерство в Азии. Некоторые считают, что инициатива отражает желание установить новую сферу влияния, некую современную версию Большой Игры [4], которую в XIX веке вели Россия и Великобритания за контроль над Центральной Азией [5].
Так, Китай, по мере увеличения своего экономического потенциала, все больше втягивается в глобальную конкуренцию за доступ к мировым источникам сырья и энергии и к мировым рынкам сбыта. Для Китая в качестве основных экономических угроз выступают следующие проблемы:
(1) дефицит высококачественных энергоресурсов в китайской экономике. Проблема непосредственно затрагивает стабильность энергообеспечения экономики КНР.
Энергетические запросы народного хозяйства Китая продолжают расти, и проблема дефицита энергоресурсов будет и дальше обостряться;
С 1993 года Китай предпринимает усилия по обеспечению энергетической безопасности. До этого Китай полностью обеспечивал себя собственной нефтью. В настоящее время КНР является одним из мировых лидеров по величине импорта нефти. По сообщению Главного таможенного управления КНР, Китай, по итогам первого полугодия 2017 года, впервые обогнал США по объему импорта нефти — 8,55 млн баррелей в сутки против американских 8,14 млн баррелей [6].
Рост импорта нефти вызван усилиями Китая по созданию стратегических запасов сырья, превышением внутреннего спроса и падением добычи нефти в самом Китае, так как многие месторождения находятся на поздней стадии разработки.
(2) относительная транспортная доступность основных мировых торговых рынков. В настоящее время реализуется стратегическая задача превращения КНР в глобальную торговую державу. Китаю необходимо расширение экономического обмена с одним из главных торговых партнеров – Европейским Союзом, прежде всего через значительное увеличение экспорта китайских товаров.
Официальный стратегический курс КНР – переориентация на внутренний рынок в связи с провозглашенной сменой модели экономического развития. В таком контексте, инициативу «Пояс и путь» можно рассматривать как средство, позволяющее увеличить производство и продажу традиционных товаров (товары широкого потребления) и современной продукции (информационные высокие технологий), и таким образом поднять внутренний платежеспособный спрос.
Усиление ориентации на Европу приобретает для Китая особое значение в условиях обострения геополитического и экономического соперничества с США.
(3) модернизация и расширение сухопутной транспортной сети. Сухопутная транспортная сеть, соединяющая Китай с западной частью евразийского континента, уже сейчас не соответствует растущим запросам КНР. Поэтому первостепенной задачей Китая является ее наращивание и модернизация.
Главным средством реализации данной стратегической задачи является создание условий для безопасного и беспрепятственного транзита товаров на рынки Европы, России, Центральной Азии и государств Ближнего и Среднего Востока.
В этих целях становится актуальным активное развитие транспортно-логистической инфраструктуры для обеспечения транзита товаров, формирование устраивающего Китай таможенного и валютного режима при сопутствующем росте объемов торговли с государствами-соседями, прежде всего, региона Центральной Азии.
Внешние и внутренние вызовы, стоящие перед регионом Центральной Азии.
Глобальные и другие события создают трудности для центральноазиатского региона. Например, (1) увеличение мировых цен на продукты питания окажет воздействие на объем импорта продуктов питания стран Центральной Азии и может повлиять на перераспределение государственных ресурсов, что, потенциально, снизит объем инвестиций в инфраструктуру. Кроме того, (2) экологические проблемы и изменение климата, скорее всего, также создадут дополнительные социально-экономические угрозы странам Центральной Азии.
(3) Изменение климата может также иметь значительные последствия в секторах энергетики и транспорта. Предсказываемое повышение температур, ускоренное таяние ледников, изменение речных стоков и более экстремальные события представляют собой значительные вызовы для людей, природных ресурсов и инфраструктуры.
Например, потребность в обеспечении защиты транспортных коридоров и другой инфраструктуры Центральной Азии от изменений климата может нарастать по мере увеличения интенсивности паводков и засух и увеличения перемещения товаров, транспортных средств и людей между странами по всему региону. (4) Эпидемиологическая проблема. Учитывая увеличенную экономическую мобильность, через границы будут гораздо легче распространяться новые заболевания, затрагивающие людей и животных, если не будут существовать меры по снижению отрицательного воздействия.
В целом регион Центральной Азии страдает от чрезмерной зависимости от экспорта полезных ископаемых. Специализация в разработке полезных ископаемых может подорвать перспективы роста страны, так как она может стать причиной повышения стоимости валюты страны, таким образом, делая производственную деятельность неконкурентоспособной [7, с.
8].
Кроме того, страны, которые в основном зависят от экспорта полезных ископаемых, становятся уязвимыми по отношению к капризам международного рынка, а также подвержены возникновению внутренних проблем, связанных с корыстными интересами и трудностями, вызываемыми ненадлежащим управлением ресурсами. По этой причине, странам, богатым природными ресурсами, необходимо будет диверсифицировать свою структуру производства и экспорта, если они хотят идти по пути долгосрочного устойчивого роста.
Как уже подчеркивалось, страны Центральной Азии не имеют выхода к морю, а их инфраструктура нуждается в инвестициях и регулярном ремонте. Отсюда обычно возникают высокие транспортные издержки и низкие показатели в областях содействия торговле.
Большинство экспертов сходятся на мнении, что официальный Пекин нацелен на поэтапное вовлечение региона в линию соприкосновения своего геоэкономического влияния. Китайская экономическая политика, прежде всего направлена на освоение и импорт минерально-сырьевых ресурсов, всемерное стимулирование экспорта китайский товаров и услуг.
Таким образом, КНР на сегодня поэтапно вовлекает Центральную Азию в «Экономический пояс Шелкового пути», имеющий огромный спектр проектов, охватывающих почти все экономические направления. Поэтому привлекательность ЭПШП для участников возрастает из-за ее долгосрочных целей и больших масштабов взаимодействия. Выводы:
1. В условиях стремления стран Центральной Азии к интеграции в глобальную экономику альтернативы участию и влиянию внешних акторов в их развитии нет;
2. Сближение стран региона с любой из мировых держав несет риски и угрозы их политической независимости и полноценному экономическому развитию;
3. Инициатива КНР «Один пояс – один путь» представляется наиболее реальным и прагматичным проектом среди предлагаемых для стран Центральной Азии в силу географической близости Китая и его непосредственной заинтересованности в экономической и политической стабильности региона;
4. Тесное партнерство с Китаем потребует умения последовательно и настойчиво отстаивать национальные интересы, использовать его противоречия с другими мировыми державами.
Литература
1. “Central Asia: Decay and Decline,” Asia Report no. 201, February 3, 2011 // https://d2071andvip0wj. cloudfront.net/201-central-asia-decay-and-decline.pdf
2. Stephen Blank, “Infrastructural policy and national strategies in Central Asia: The Russian example,” Central Asian Survey 23, no. 3-4 (2004): 225-248 // Cooley A. The Emerging Political Economy of OBOR. The Challenges of Promoting Connectivity in Central Asia and Beyond. – Washington: Center for Strategic and International Studies, 2016 – p.4
3. Экономический коридор Шелкового пути и Казахстан: состояние и перспективы. Сборник статей — Алматы: Исследовательский институт международного и регионального сотрудничества при Казахстанско-Немецком университете, 2015 – С.5 //
http://dku.kz/content.pdf
4. Большая игра (англ. Great (Grand) game, русское название — Война теней) – противостояние между Британией и Россией в регионе Центральной Азии в XIX веке и в начале ХХ века.
5. Кловер Ч., Хорнби Л. Большая игра Китая: путь к новой империи //
http://inosmi.ru/ world/20151015/230839079.html
6. Матвеев В.А., ведущий научный сотрудник Центра изучения стратегических проблем Северо-Восточной Азии и ШОС Института Дальнего Востока РАН
7. Доулинг М., и Дж. Вигнараджа. 2006. Центральная Азия: картирование будущих перспектив до 2015 года. Серия рабочих документов департамента ERD No. 80. Манила: АБР. // ЦАРЭС-2020: Стратегические рамки для Программы Центральноазиатского регионального экономического сотрудничества на 2011–2020 гг. г. Мадалуйонг, Филиппины: Азиатский банк развития, 2012 – с.8