ЗНАЧЕНИЕ ЭНЕРГЕТИЧЕСКОГО ФАКТОРА В МЕЖГОСУДАРСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЯХ
Федотенкова Наталья Игоревна fedotenkova_nata@inbox.ru,
Магистрантка 2 курса специальности 6М020200 –Международные отношения ЕНУ им. Л.Н.Гумилева, Нұр-Сұлтан, Казахстан Научный руководитель – Ерниязов Д.К.
Энергетическая политика является ключевой в построении внешнеполитической стратегии государства и международных отношений на современном этапе. Особенно это касается постсоветского пространства. В Российско-Украинских отношениях энергетическая сфера определяется ролью, которая она играет в экономических отношениях с Россией и ЕС. В связи с тем, что до сих пор большее количество газа транспортируется через сеть газопроводов проходящих через территорию Украины, роль энергетических ресурсов в отношениях Украины и России определяется не только экономическими, но и геополитическими факторами, которые влияют на отношения этих двух стран со странами Европейского союза.
Торговые отношения России и Украины сформировались еще в период советского наследия, на современном этапе Россия остается крупнейшим экспортером энергетических ресурсов, численность которых превышает 60 % [1,С.34].
Для России, по мнению экспертов, энергетический потенциал, является единственным существенным плюсом в ее развитии, поскольку ни количество ВВП за последние годы, ни уровень технологического и цивилизационного развития не могут сделать ее значение выше показателей стран ЕС. Поэтому энергетика является единственным потенциалом в соперничестве с ЕС.
Согласно Внешнеполитической концепции России «Россия укрепляет стратегическое партнерство с ведущими производителями энергоресурсов и активно развивает диалог со странами – потребителями и странами транзита основываясь на принципах обеспечения энергетической безопасности, зафиксированных в итоговых документах Санкт-Петербургского саммита «Группы восьми» 2006 г., и исходя из того, что меры, гарантирующие надежность поставок энергоресурсов, должны последовательно подкрепляться встречными мероприятиями по обеспечению стабильности спроса и надежности транзита».
Исходя из внешнеполитической концепции, приоритетом в геополитическом направлении для России является постсоветское пространство.
Как считает ученый А.Шмелев тот транспортно-энергетический комплекс, который был создан в СССР и стал наследством независимых государств в 90 –е гг., по прошедшему опыту развития энергетической политики постсоветских государств показал, что данный транспортно-энергетический комплекс не в состоянии действовать в разобранном виде, отдельно от поставщиков, кооператоров и потребителей.
Поэтому евроинтеграционные настроения Украины не выгодны для России. Охлаждение политических отношений между Москвой и Киевом, взаимные торговые угрозы и сложности в газовых переговорах — это реакция России на нежелание Украины отказаться от интеграции в структуры ЕС [2,С.14].
Поэтому Россия продолжала использовать энергоресурсы в качестве инструмента влияния на стратегический выбор интеграции государств «западного фланга» постсоветского пространства. На протяжении всех 27 лет отношений с соседями она пыталась применять дифференцированный подход при ценообразовании в зависимости от политической ориентации партнеров. Как отмечала Корина Линден, «ясно, что члены СНГ обычно пользовались льготными схемами ценообразования при получении энергоресурсов из России. Однако членство в СНГ само по себе не могло гарантировать получение субсидий, а также их предоставление в дальнейшем. Разница в скидках на поставляемые различным постсоветским странам энергоресурсы была весьма существенной, а их размер во многом зависел от состояния двусторонних отношений в данный период времени». Для Украины цены на газ последовательно возрастали в соответствии с ростом напряженности в ее отношениях с Россией и очередными шагами в сторону интеграции с ЕС.
Учитывая стратегический потенциал российских энергоресурсов, в период, когда газовые переговоры с Россией еще не носили конфликтный характер, эксперты рекомендовали Киеву ускорить темпы сближения с ЕС. Они советовали украинской стороне максимально быстро и в полном объеме присоединяться к Европейскому энергетическому сообществу, которое усилило бы позиции Киева на переговорах с «Газпромом». В итоге в Киеве сложилась неоднозначная ситуация. В. Янукович фактически продолжил и усилил внешнеполитическую линию В. Ющенко. А Ю. Тимошенко, которая ранее осторожно комментировала интеграционную стратегию Украины, однозначно поддержала курс В. Януковича. Мотивируя свои действия национальным интересом Украины, она из тюремного заключения призвала страны ЕС не откладывать подписание соглашений о Зоне свободной торговли [3,С.44].
Однако в результате замедления процесса сближения с ЕС Украина может переориентироваться на членство в интеграционных объединениях в рамках постсоветского пространства, в частности в Таможенном союзе.
В этих условиях с точки зрения стратегической, политической и экономической ориентации положение Украины между двумя полюсами силы, т.е. Россией и ЕС, являлось промежуточным, а курс страны — фактически неопределенным. Расширение ЕС на восток, еще в 2004 г. и соприкосновение с постсоветским пространством через границы вступивших в него стран ЦВЕ стимулировали активность России на постсоветском пространстве, подчеркивали ее стремление воспользоваться своим экономическим потенциалом и политическим влиянием для реинтеграции этих стран в экономическое, впоследствии и политическое пространство, возглавляемое Россией.
Исследователи отмечали, что, так как изготовление примерно 80-90% производимой на Украине продукции невозможно без стабильных связей с российскими производителями/партнерами. Для сохранения и развития экономического потенциала Украины в ситуации продолжения кризиса в ЕС единственным путем кажется углубление интеграции в рамках постсоветского пространства и устранение тарифных и нетарифных ограничений, взаимное участие в собственности, создание жизнеспособной системы межгосударственных расчетов, вплоть до валютного союза, и даже прямая финансовая взаимопомощь.
Однако следует помнить, что российская сторона увязывала снижение цен на газ со вступлением Украины в ТС, а также с возможным созданием СП (Совместного партнерства) между «Газпромом» и «Нафтогазом». Согласно позиции российской стороны этот проект предполагал в дальнейшем слияние обеих компаний. Со своей стороны Киев продолжал категорически отказываться от членства в ТС, а СП готов был создавать только в связи с конкретным проектом модернизации газотранспортной системы Украины, предполагающим участие партнеров из ЕС.
В этих условиях модернизация экономики и достижение необходимой степени энергетической безопасности Украины являлись вопросами не только ее двусторонних отношений с Россией, но также проблемой европейской политики. Предполагаемое решение должно было охватывать три взаимосвязанных уровня — предприятий, регионов и государства. Достижение цели могло быть результатом согласованных действий субъектов всех уровней внутри Украины, а также совместных действий каждого из них с партнерами из ЕС и России [5,С.56].
Одним из наиболее перспективных направлений взаимодействия в области энергетики можно считать Энергодиалог России и ЕС. Инициатором развития широкомасштабного сотрудничества в этом формате в области энергетики является ЕС. Острый топливный кризис, разразившийся летом 2000 г. в государствах Европы, побудил их к поиску альтернативных источников импорта энергоносителей, которые существенно уменьшили бы зависимость от стран — экспортеров нефти, поддерживающих высокий уровень цен на нефтяном рынке. Такую альтернативу ЕС увидел в России. Энергодиалог России и ЕС был согласован по инициативе французского председательства как форма сотрудничества на саммите ЕС—Россия в Париже в октябре 2000 г.
При растущих ценах на энергию, уменьшении доступности источников и растущем спросе долгосрочное и стабильное обеспечение энергоресурсами становится стратегической целью государств ЕС. Поскольку ЕС в большой степени зависит от относительно немногочисленных источников энергоресурсов и регионов их поставок, обеспечение надежных поставок является для него все более приоритетной целью. Острота зависимости ЕС проявилась в полной мере в 2006 г., когда Россия продемонстрировала силу своей позиции монополиста, прекратив поставки Украине и Грузии. Впоследствии европейские политики начали призывать к более активной энергетической политике. Б. ФеррероВальднер, в те времена комиссар ЕС по вопросам внешних отношений, обратила внимание, что российско-украинский кризис «открыл глаза ЕС», поставив энергетический вопрос в качестве приоритета повестки дня внешней политики ЕС.
Крупнейшей совместной инициативой Парижского саммита стало решение начать на регулярной основе диалога в целях разработки долговременной программы энергетического сотрудничества. В октябре 2005 г. в Лондоне состоялось первое заседание министров энергетики в формате Постоянного совета партнерства ЕС—Россия. На нем были одобрены итоги работы тематических групп, представивших программы взаимодействия в четырех областях: эффективность, торговля, инвестиции и развитие инфраструктуры в энергетическом секторе. В декабре 2005 г. было решено сконцентрировать всю работу на трех тематических группах — по эффективности, развитию энергетического рынка, стратегии и прогнозам энергетических сценариев.
Вместе с тем между Россией и ЕС возникли существенные разногласия. Брюссель настаивал на либерализации энергетического рынка в Европе, в том числе на свободном доступе экспортеров газа из Центральной Азии к российским трубопроводам для транзита в страны ЕС. Москва, напротив, считала необходимым сохранить монопольное положение «Газпрома» на постсоветском пространстве и помогала укреплению его позиций на энергетическом рынке Европы. Потенциально важным направлением сотрудничества могла стать транспортировка российских энергоресурсов в страны ЕС. В ноябре 1999 г. начал действовать газопровод «Ямал—Европа», проложенный через Беларусь и Польшу. В декабре 2005 г. он заработал на полную мощность, но к этому времени уже существовала необходимость прокладки еще одного магистрального канала. После длительного обсуждения в сентябре 2005 г. было подписано соглашение о создании российскогерманского консорциума для строительства газопровода «Северный поток» по дну Балтийского моря. Строительство его первой ветки завершилось осенью 2011 г.
Растущая зависимость от импорта энергоресурсов, особенно в случае новых членов, вынудила ЕС искать пути диверсификации поставок и структуризации рынка, в том числе его постсоветского компонента. В 2005-2009 гг. Еврокомиссия опубликовала ряд документов, в которых были изложены главные направления энергетической стратегии ЕС: диверсификация источников и путей доставки энергоресурсов; создание единого конкурентного рынка электроэнергии и газа на территории ЕС; сбережение энергии и повышение эффективности ее использования; увеличение производства возобновляемой энергии[6,С.84].
Пытаясь подключить Украину к осуществлению этих намерений, Юлия Тимошенко советовала создать энергетический альянс европейских стран «под покровом Энергетической хартии» и предлагала посредничество Украины в энергетическом диалоге между Россией и ЕС. Если внимательно вчитаться в ее предложения, станет понятно, что Тимошенко фактически нарисовала план создания организации, противостоящей России, которую можно было бы назвать «энергетической НАТО».
Согласно этой концепции необходимо было «формировать отношения членов альянса и привлекать их к многостороннему форуму в том случае, если один из участников столкнется с перебоями поставок по природным или политическим причинам, чтобы ни одна страна не осталась в одиночестве, столкнувшись с проблемой». К использованию взаимозависимости России и ЕС в дальнейшем прибег также В. Янукович. Он оказался последователем тактики использования энергетического шантажа, развивая опыт, прежде апробированный А. Лукашенко. Янукович научился играть на взаимной заинтересованности России и ЕС, поочередно обещая то Москве, то Брюсселю смену стратегических ориентиров Украины и контроль над ее трубопроводной системой.
Однако Украине не удалось стать стимулятором реконструкции энергетического рынка Европы и крепким звеном в энергетических отношениях России и ЕС. Однако транзитная система Украины по-прежнему представляет интерес для российских экспортеров. Данное положение дел является результатом затягивания процесса ввода в строй новых мощностей, недостаточного инвестирования в поддержание старых систем в рабочем состоянии, а также из-за практики несанкционированного отбора российского газа, который разрушил имидж Украины как надежного транзитного государства.
В современных условиях на ведение энергодиалога значительное влияние оказывают следующие процессы, происходящие в ЕС и в России: строительство в ЕС единого либерализованного рынка газа и электроэнергии, что напрямую затрагивает режим поставок российского газа в ЕС; присоединение к ЕС стран ЦВЕ; продолжающееся реформирование российского законодательства в сфере ТЭК, в частности законы о концессиях и соглашения о разделе продукции; усиление государственного контроля за деятельностью российских энергетических компаний [7,С.34].
Эволюция европейского рынка энергоресурсов после начала энергодиалога и начавшийся в 2004 г. резкий рост цен на энергоносители повысили заинтересованность ЕС в обеспечении стабильных поставок из России. Одновременно усилились также и переговорные позиции России. Увеличение доходов от экспорта углеводородов содействовало росту ВВП и стимулировало экономический рост. Кроме того, у России появилась возможность направить часть экспорта в Азиатско-Тихоокеанский регион и за счет этого снизить зависимость от экспорта в ЕС. В итоге Россия поставила перед ЕС вопрос о пересмотре базовых принципов энергодиалога. Как отметил В. В. Путин по итогам саммита «Группы восьми» в июле 2006 г., европейских партнеров удалось убедить в том, что энергетическая безопасность в Европе неделима и включает в себя добычу, транспортировку и продажу, а «все звенья этой цепочки несут солидарную одинаковую ответственность». В 2006 г. завершился переход энергетической политики ЕС от сферы обычного торгового взаимодействия к области внешней безопасности. Этот процесс вступил в окончательную стадию под влиянием кризиса в отношениях России и Украины, который сильно сказался на ряде стран ЕС, пострадавших от временного прекращения поставок газа. ЕС возложил на Россию вину за сложившуюся ситуацию с ограничением поставок газа. Таким образом, несмотря на попытки разъяснения ситуации в рамках энергодиалога, кризис между Россией и Украиной способствовал восприятию России внутри ЕС как ненадежного поставщика и в итоге — росту стремления к обеспечению поставок энергоносителей с помощью не только экономических, но и политических инструментов. Данное положение только также усугубилось внутригосударственным конфликтом в Украине осенью 2014 года[8,С.67].
На протяжении всего периода развития энергодиалога основным концептуальным противоречием между Россией и ЕС оставалось расхождение по поводу его основной цели. Тезис о том, что «переход от простой торговли энергоресурсами к более широкому и глубокому сотрудничеству, основанному на совместных инициативах, имеет ключевое значение для обеспечения и дальнейшего развития стабильных поставок энергоресурсов на европейский рынок и развития долгосрочного энергетического партнерства России и ЕС», понимался сторонами по-разному. С точки зрения ЕС это означает формирование общеевропейского рынка на основе норм и принципов ЕС, которые, выходя за его пределы, охватывают также и отношения стран постсоветского пространства между собой. ЕС не обращал внимания на тот факт, что соответствующее законодательство было сформировано без участия России, и в основном не принимал в расчет ее интересы.
Список использованных источников
1 Аникин В.И., Копылов О.В. Будущее российско-украинского экономического сотрудничества создается сегодня // Актуальні проблеми економіки. – 2008. – № 8. – С. 3-10.
2 Жизнин С. З. Энергетическая дипломатия России. М., 2005. С. 228.
3 Годин Ю. Ф. Геополитическая роль внешней торговли энергоресурсами для России. //Москва, МЭМО, 2016, N5. С. 106.
4 Перова М.Б. Энергетическая политика России до 2020 г/ Социальные и экономические системы. 2018 (3): С. 119-132
5 Давтян В.С. Энергетическая политика России: Попытка исторической периодизации/Вестник Российско-Армянского (Славянского) университета: гуманитарные и общественные науки. 2016 (2): С. 76-88
6 Черницына С.Ю. Энергетическая политика России в странах СНГ / Глобальный научный потенциал. 2013 (10):С.185-187
7 Петров М.Б. Энергетическая политика России: реалии и возможности / Вестник
Уральского государственного университета путей сообщения. 2015 (3): С.52-63
8 Новикова А.М. Энергетическая политика России: события и оценки / Ярославский педагогический вестник. 2014 1(3):65-71