Лебедев Эдуард Евгеньевич*
Аналитические формы в тюркских языках представляют собой один из наиболее сложных для описания фрагментов грамматики. Это связано с тем, что образование подобных форм происходит нетрадиционным для агглютинативных язы-ков, как принято считать в лингвистике, способом – сочетанием полнозначного и вспомогательного слова. Поэтому, наличие подобных форм в морфологической системе этих языков вы-глядит несколько необычно – это выходит за рамки общеприня-того мнения о том, что область морфологии является вотчиной аффиксов. Все же остальные способы передачи служебных значений, в соответствии с этим мнением, должны быть отнесены либо к лексикологии (разряд служебных частей речи), либо к синтаксису. Между тем по продуктивности аналитические фор-мы в языках тюркской группы, на наш взгляд, не на много уступают аффиксам при процессах словоизменения и словообра-зования. А в некоторых словоизменительных категориях, как показывают факты, аналитический способ образования форм даже превосходит «традиционный» синтетический способ.
Общеизвестно, что процесс образования современных мор-фологических показателей – аффиксов в историческом плане развивался в направлении от сочетания полнозначных слов к лексической десемантизации одного из членов этих сочетаний приобретении им более абстрактного грамматического зна-чения, что приводило к постепенному фонетическому упро-щению и переходу вспомогательного слова в разряд аффиксов. Таким образом, аналитические формы участвуют в этом про-цессе в качестве промежуточного звена в цепочке превращения одного из членов синтаксического словосочетания в аффикс. Однако, их переход от сочетания полнозначных слов к сочета-нию полнозначного слова с грамматическим показателем уже не вызывает никакого сомнения. Мы считаем, что при изучении аналитических форм (или конструкций) в тюркских языках за основу необходимо брать не формальный принцип (наличие в сочетании двух слов), а функционально-семантический, при котором на первый план выходит факт передачи вспомогатель-ным словом служебных (грамматических) значений, что уже является достаточным основанием для их включения в раздел морфологии, так как вспомогательные слова функционально здесь полностью соответствуют аффиксам.
Факт функционального и семантического соответствия вспомогательных слов в сочетаниях с полнозначными словами аффиксам всегда ощущался исследователями тюркских языков. Это доказывает то, что многие аналитические формы в работах по грамматике изучаются все же в разделе морфологии, а не в разделе синтаксиса. В качестве примеров приведем следующие формы из различных тюркских языков:
в татарском языке: -ган бул-, -а торган бул-, -р –мас бул-, -ачак бул-, -а бул- [Татарская грамматика 1997:126];
в азербайджанском языке: -малы/-мǝли ол-, -магда/-мǝгдǝ иди [Грамматика азербайджанского языка 1971:120, 135];
в башкирском языке: -а/-ǝ/-й ал-, -рға/-ргǝ тейеш-, -а/-ǝ/-й
ине- [Грамматика современного башкирского литературного языка 1981:265, 268, 275];
в якутском языке: -ан бар-, -ар ǝ-, -быт/-пыт/-мыт ǝ-[Грамматика современного якутского литературного языка
1982:282, 315, 316];
в тувинском языке: -ап тур-, -п олур, -п чор- [Исхаков,
Пальмбах 1961:357, 380] и др.
Но имеются случаи, когда аналитические формы практи-чески полностью исключаются из рассмотрения в грамматике языка. Так в современном чувашском языкознании, например, аналитические формы глагола в целом не принято включать в раздел морфологии. Однако и в разделе синтаксиса о них тоже, как правило, не упоминается. Таким образом, целый пласт грам-матического фрагмента чувашского языка, который к тому же весьма и весьма продуктивен в речи, искусственным образом, из-за наличия неких установок, ведущих свое происхождение из области изучения языков, относящихся к другим структурам, выведен из научного исследования, или, по крайней мере, находится на его периферии.
При изучении аналитических форм в тюркских языках не-обходимо оперировать понятием «аналитический формант», ко-торый представляет собой сочетание основы вспомогательного слова с аффиксом (или комбинацией аффиксов), присоединяе-мого к основе знаменательного слова [Юлдашев 1965:11]. В ка-честве такого аффикса в аналитических (или перифрастических) формах глагола часто выступают аффиксы, так называемых причастий или деепричастий. Важным моментом здесь следует считать тот факт, что между знаменательным и вспомога-тельным элементами сочетания часто исчезает синтаксическая связь (но необязательно), что приводит к тому, что указанные выше аффиксы теряют свое основное грамматическое значение приобретают новое значение в сочетании со вспомогательным словом. К значениям, передаваемым аналитическими формами глагола в тюркских языках, мы относим, прежде всего, аспектуальные, модальные и временные значения. Между тем большинстве тюркских языков также весьма распространены формы, образованные путем сочетания аффиксов причастий с падежными аффиксами или с послелогами, основной функцией которых является передача различных адвербиальных значе-ний. Сочетания, в которых участвуют послелоги, по сути своей также могут быть признаны аналитическими формами, так как послелоги в них играют такую же роль, что и вспомогательные глаголы во временных, аспектуальных или модальных анали-тических формах. Но в современном тюркском языкознании подобные сочетания не признаны таковыми, и, как правило, из-учаются в разделе синтаксиса [Кононов 1956:444–453]. Правда последнее время все большую популярность приобретают по-пытки объяснить эти сочетания в рамках теории морфосинтак-сиса, что уже является определенным прогрессом на пути при-знания их морфологической сущности [Иванова 2011:242–259].
Системы аналитических глагольных форм в чувашском и турецком языках обладают всеми особенностями, которые были указаны выше. Мы рассмотрим их на основе групп значе-ний, которые они передают, в сопоставительном ракурсе.
Аналитические формы глагола, передающие аспектуальные значения.
Большинство исследователей тюркских языков отрицают наличие в них особой словоизменительной категории аспек-туальности. В чувашском языкознании аффиксы со значени-ем многократности или интенсивности –кала/-келе, -ала/-еле обычно выводятся за рамки традиционных категорий глагола даются как «особые глагольные формы» [Егоров 1957:182– 183]. Аналитические же формы, которые передают акционсар-товые значения (или значения способов действия) и образуются сочетанием аффиксов деепричастий со вспомогательными гла-голами, относят к словообразованию, нарекая их «сложными глаголами». Их описание, по традиции, идущей от проф. Н.И. Ашмарина, ограничивается лишь перечислением вспомогательных глаголов [Ашмарин 1923:45–108; Павлов 1965:224–229].
турецком же языке в последнее время категория аспектуальности утвердилась в грамматиках в качестве полноценной словоизменительной категории [Гузев 2011:303–308]. Аналитические формы, составляющие эту категорию, представляют собой весьма многочисленную группу.
Формы со значением фазы развития действия (начало или конец). чувашском языке к ним относятся формы, образованные при помощи сочетания аффикса деепричастия с показателем – са/-се со вспомогательными глаголами кай- «уходить», яр- «пу-скать», тух- «выходить», пăрах- «бросать» и др. Кроме этого для передачи значения начальной фазы действия используется форма причастия на –акан/-екен со вспомогательным глаголом пул- «быть, становиться»: сăванса кай- «обрадоваться», юрласа яр- «запеть», манса кай- «забыть», вĕренсе тух- «выучиться», çисе яр- «съесть», юратса пăрах- «влюбиться», килекен пул-
«начинать приходить» и др.
турецком языке для передачи подобных значений слу-жат формы, образованные в целом аналогичным образом. К ним относятся формы причастий –Ar, -mIş, деепричастия –(y) Ip со вспомогательными глаголами olmak «быть, становиться», bulunmak «находиться», gitmek «уходить»: gelir olmak «начать приходить», sevmiş olmak «полюбить», unutup gitmek «оконча-тельно забыть» и др.
Формы с количественными значениями (продолжитель-ность, интенсивность, кратковременность).
Что касается формальных показателей этих значений, то, как в чувашском, так и в турецком языках они образуются при помощи аналогичных аналитических форм. В чувашском языке – это деепричастия на –са/-се и на –а/-е в сочетании со вспомо-гательными глаголами кай- «уходить», пыр- «идти», тăр- «сто-ять», ил- «брать», пăх- «смотреть», тăк- «лить», пар- «давать» и др.: палласах кай- «быть знакомым», типсе пыр- «высыхать», выляса тăр- «играть долго», кулса ил- «улыбнуться», калаçса пăх- «поговорить», ятласа тăк- «отругать», яра пар- «заводить» и др.
В турецком языке форм, передающих количественные зна-чения, больше чем форм с фазовыми значениями. В их число входят: имя действия -makta/-mekte, деепричастия на –(y)A, – (y)Ip, –(y)I в сочетании со вспомогательными глаголами olmak «быть, становиться», bulunmak «находиться», gitmek «уходить», durmak «стоять», kalmak «оставаться», vermek «давать», gelmek «приходить» и др.: kurulmakta olmak «строиться», gidedurmak «долго идти», tartışıp durmak «долго спорить», yaşayıp gitmek «жить», donakalmak «застыть», oturuvermek «быстро сесть», bakadurmak «долго смотреть» и др.
Формы с векторными значениями (направления).
чувашском языке сильно развиты аналитические формы,
значении которых имеется указание на направление движения (вперед-назад, вверх-вниз, внутрь-наружу). Образуются они также при помощи сочетания деепричастия на –са/-се со вспомогательными глаголами кай- «уходить», кил- «прихо-дить», кĕр- «входить», тух- «выходить», ан- «спускаться», ирт-«проходить», хăпар- «подниматься», кăлар- «вынимать» и др.: чупса кай- «убегать», çывхарса кил– «приближаться», путса кĕр- «увязнуть, ввалиться», шуса тух- «выползать», сиксе ан-«спрыгнуть», вирхĕнсе ирт- «промчаться», вĕçсе хăпар- «взле-теть», туртса кăлар- «выдернуть» и др. турецком языке формы с подобными значениями нами не отмечены.
Формы со значениями эготива и адрессива.
Данная группа акционсартовых значений также присут-ствует только у форм чувашского языка. В их передаче участву-ют формы деепричастия на –са/-се со вспомогательными глаго-лами ил- «брать», пар- «давать», кăтарт- «показывать»: ыйтса ил– «спросить», каласа пар– «рассказать», сăнласа кăтарт-«изобразить» и др.
Аналитические формы глагола, передающие модальные значения.
В исследованиях по обоим языкам формы, которые переда-ют модальные значения, изучаются в разделе косвенных накло-нений. При этом в них обычно представлены лишь синтетиче-ские формы. Но мы готовы утверждать, что, как в чувашском, так и в турецком языках имеются и аналитические формы, пе-редающие модальные значения. В чувашском языке к ним отно-сятся следующие:
— форма желательного наклонения – причастие на -ас/-ес
вспомогательный глагол кил- «приходить». Так как данная форма является безличной, лицо здесь выражается при помощи притяжательных местоимений: ман каяс килет «я хочу уйти», сан çиес килет «ты хочешь есть», унăн ĕçлес килет «он (она) хочет работать» и т.д.
— форма желательного наклонения – причастие на -ас/-ес
вспомогательный глагол те- «говорить»: эпĕ вулас тетĕп «я хочу читать», эсĕ канас тетĕн «ты хочешь отдыхать», вăл çы-вăрас тет «он (она) хочет спать» и т.д.
— форма долженствовательного наклонения – причастие на -ас/-ес + вспомогательный глагол пул- «быть, являться». В слу-чае с этой форме лицо также выражается притяжательным ме-стоимением: ман ĕçлес пулать «мне надо работать», сан пырас пулать «тебе надо придти», унăн калас пулать «ему (ей) надо сказать» и т.д.
— форма категоричной невозможности – причастие на -ас/-ес + предикат çук «нет»: каяс çук «нельзя уйти», ăнланас çук «нельзя понять», çиес çук «нельзя есть» и т.д.
форма категоричной невозможности – имя действия на -ма/-ме + предикат çук «нет»: кайма çук «нельзя уйти», пăхма çук «нельзя смотреть», виçме çук «нельзя измерить» и т.д.
форма долженствования в отрицательном статусе – при-частие на -ас/-ес + предикат мар «не»: каяс мар «не надо ухо-дить», калас мар «не надо говорить», тухас мар «не надо вы-ходить» и т.д.
форма со значением попытки, пробы совершения дей-ствия – имя действия на –ма/-ме + вспомогательный глагол пăх-«смотреть»: теме пăхать «пытается сказать», лăплантарма пăхать «пытается успокоить», чарма пăхать «пытается оста-новить» и т.д.
форма со значением возможности, разрешения – имя дей-ствия на -ма/-ме + вспомогательный глагол пул- «быть, являть-ся»: кĕме пулать «можно зайти», ыйтма пулать «можно спро-сить», тухма пулать «можно выйти» и т.д.
форма долженствования – имя действия на -ма/-ме + вспомогательный глагол тив- «касаться»: тума тивет «надо сделать», калама тивет «надо сказать», пухăнма тивет «надо собраться» и т.д.
турецком языке также имеется целый ряд аналитических форм с модальными значениями. М.С. Михайлов в своей моно-графии о перифрастических формах турецкого глагола описывает такие формы как: -Iyor değil, -mIş değil, -(y)AsI değil, -mAlI değil, -mAk olmalı, -mIş olacak(tı), -(y)AcAk ol и др. [Михайлов 1965: 59–96].
Аналитические формы глагола, передающие временные значения.
Еще Н.И. Ашмариным было отмечено пять аналитических форм времени в чувашском языке. Все они образованы при по-мощи вспомогательного глагола пул- «быть, становиться». В их ряд входят (в терминологии автора): будущее 2-ое с показате-лем -нă/-нĕ пулать, предварительное состояния 2-ое с показа-телем -нă/-нĕ пулнă, прошедшее многократное состояния 1-ое
показателем -ат/-ет пулнă, прошедшее многократное состоя-ния 2-ое с показателем -нă/-нĕ пулатчĕ и настоящее-прошедшее
показателем -нă/-нĕ пулать [Ашмарин 1923:184–236]. Однако большинство этих форм в современном чувашском языке уже не используется. В сущности, сейчас мы можем говорить лишь об одной аналитической форме времени, еще употребляемой чувашской речи. Это форма давнопрошедшего времени или плюсквамперфекта с показателем -нă/-нĕ пулнă. Ее значением является действие, которое произошло до наступления другого действия в прошлом, либо произошло давно безотносительно с другими действиями: кайнă пулнă «ушел тогда», вĕреннĕ пулнă «учился тогда», ĕçленнĕ пулнă «работал тогда» и т.д.
Аналитические формы с временными значениями в турец-ком языке более многочисленны. К ним, прежде всего, необ-ходимо отнести некоторые формы перфекта – -mIş olur- и -mIş oluyordu. Такие формы служат для большей детализации значе-ний по сравнению с синтетическими формами [Гузев 2011:326, 335]. Кроме этого, аналитический способ используется для об-разования форм со значением будущего времени, относящих-ся к будущему периоду временной ориентации. В эту группу входят такие формы, как настоящее I в будущем с показателем -Iyor olacak, настоящее II в будущем с показателем -mAktA ola-cak, перфект в будущем с показателем -mIş olacak, ближайшее будущее в будущем -mAk üzere olacak [Гузев 2011:337–338].
Аналитические формы глагола, передающие адверби-
альные значения.
Как говорилось выше, аналитические формы, входящие данную группу значений, в исследованиях по морфологии тюркских языков обычно не признаются таковыми. Причиной здесь является то, что они образуются не при помощи вспомо-гательных глаголов, что априори признается необходимым для того, чтобы называться «аналитической формой», а при помо-щи послелогов. Между тем, подобные сочетания наряду со сво-ей большой продуктивностью и многочисленностью, функци-онально, на наш взгляд, практически ничем не отличаются от «стандартных» аналитических форм. Послелоги здесь выполня-ют точно такую же функцию, что и вспомогательные глаголы, и их сочетания с аффиксами причастий (или субстантивно-адъек-тивных форм) служат для передачи грамматических значений. В связи с этим, мы берем на себя смелость выделить эти формы отдельную группу и признать их морфологическую сущность.
работах по грамматике чувашского и турецкого языков подобные сочетания в целом представлены. Но в разделах мор-фологии о них, как правило, говориться лишь вскользь, как об особых сочетаниях, образованных от причастий [Павлов 1965:277]. Достаточно подробно эти формы описаны в работе И.А. Андреева «Причастие в чувашском языке» (Чебоксары, 1961), но здесь они рассмотрены, прежде всего, с точки зре-ния их синтаксических функций [Андреев 1961]. В турецком языкознании в основном придерживаются традиционной точ-ки зрения на указанные сочетания [Banguoğlu 2011:572–575]. Подробное их описание мы находим в работе О. Дениз-Йыл-маз «Категория номинализация действия в турецком языке» (Санкт-Петербург, 2006), где они даны несколько обособленно от синтетических форм и представлены под заголовком «Лек-сико-морфологические средства». Сами же сочетания названы «конструкциями» [Дениз-Йылмаз 2006:100–106; 131–195].
виду большого разнообразия аналитических форм, обра-зуемых послелогами в обоих исследуемых языках, и ограничен-ности рамок настоящей статьи, нет возможности представить здесь их полный список. Мы отметим лишь некоторые из них на базе передаваемых ими значений.
Формы со значением причины.
в чувашском языке это значение передают следующие формы: -нă/-нĕ (-ман/-мен) пирки, -нине кура, -ассине/-ессине (-ас/-ес çуккине) кура, -нă/-нĕ май, -ас/-ес майĕпе, -нă/-нĕ енне
– вырнăçнă пирки «из-за того, что разместились», ĕлкĕрессине кура «из-за того, успеет», савăннă май «от того, что радуется», каяс майĕпе «из-за того, что уходит», тарăхнă енне «из-за того, что рассердился» и т. д.
в турецком языке: -dIğI için, -(y)AcAğı için, -dIğIndan do-layı, -(y)AcAğından dolayı, -dIğIna göre, -(y)AcAğına göre и др.
– geldiği için «из-за того, что пришел», geleceği için «из-за того, что придет», anlamadığından dolayı «из-за того, что не понял», anlamayacağından dolayı «из-за того, что не поймет», alkışlama-dıklarına göre «так как не аплодировали», alkışlamayacaklarına göre «так как не будут аплодировать» и т.д.
2) Формы со значением сравнения.
в чувашском языке: -нă/-нĕ пек, -ас/-ес пек, -нă/-нĕ евĕр
– сиснĕ пек «как будто почувствовал», çĕклес пек «как будто поднимет», пăрахнă евĕр «как будто бросил» и т. д.
в турецком языке: -dIğI gibi, -(y)AcAğı gibi – yaptığı gibi «как будто сделал», soracağı gibi «как будто спросит» и т.д.
3) Формы со значением степени, меры.
в чувашском языке: -нă/-нĕ таран – курăннă таран «насколько было видно», пĕлнĕ таран «насколько знал» и т. д.
в турецком языке: -dIğI kadar, -(y)AcAğı kadar – hareket ettiği kadar «насколько двигает», sığacağı kadar «насколько вместится» и т. д.
Формы с временным значением.
в чувашском языке: -нă/-нĕ чух, -ас/-ес чух, -нă/-нĕ вăхăтра, -ас/-ес вăхăтра, -ас/-ес умĕн – кĕнĕ чух «когда заходит», пĕтес чух «когда закончится», пуçланнă вăхăтра «когда началось», килес вăхăтра «когда придет», тухас умĕн «перед тем, как вы-йти» и т. д.
в турецком языке: -dIğI zaman (vakit), -(y)AcAğı zaman (vakit), -dIğIndan beri – gördüğü zaman (vakit) «когда увидел», vereceği zaman (vakit) «когда отдаст», doğduğundan beri «со своего рождения» и т. д.
Формы со значением «уточняемого действия» (термин О. Дениз-Йылмаз).
в чувашском языке: -нă/-нĕ тăрăх – каланă тăрăх «как говорят», чухланă тăрăх «как догадался» и т. д.
в турецком языке: -dIğIna göre, -(y)AcAğına göre – hatırla-dığıma göre «по тому, что я помню», yazacağına göre «судя по тому, что напишет» и т. д.