Мынбаев Нурлан Жакипович*
Топонимическая система – это сложное ономастическое явление, отличающееся цельностью структуры. Целостные структурные части, рассматриваемой нами топонимической си-стемы, состоят из: оронимической, гидронимической, ойконо-мической подсистем. Cущностные характеристики системы за-ключаются в номинативных, семантических, этимологических морфологических особенностях онимообразования. В то же время топонимическая система несет в себе культурологическую, когнитивную информацию.
Казахская топонимическая система в иноязычном окру-жении – это составная часть целостной топонимической си-стемы казахского народа, возникшей на исконной территории обитания в течение многих веков. Она обладает этническими этнолингвистическими характеристиками. Таким образом, топонимическая система многовековое творение, отражаю-щее языкотворческую (имятворческую) деятельность народа, по обозначению географического пространства, на котором он обитал и обитает.
Наличие в иноязычном окружении инородной топонимиче-ской системы – это свидетельство существования ирредентного населения, т.е. независимо от современных государственных границ жители этой территории были и есть аборигены, корен-ные жители.
Каждая топонимическая система мира обладает собствен-ным своеобразием и особой спецификой формирования и функционирования. Обязательное качество – модель топообра-зования. Казахская топонимическая система также обладает не-повторимой собственноэтнической моделью топообразования. Этнической модели топообразования казахского языка присуще исключительное богатство языковых приемов обозначения гео-графических объектов.
процессе образования казахских топонимов в иноязыч-ном окружении, а также и в собственноқазахской топонимии довольно часто мы наблюдаем метафоричность, т.е. в составе названия объектов выступают названия частей тела животных или человека – анатомические термины. Например: тұмсық
“клюв” (Құстұмсық Сырд. р-н, РУз), кіндік “пупок” (Кіндік төбе Сырд. р-н, РУз), бас “голова” (Түлкібас ЮКО РК), емшек “груди” (Қыземшек ЮКО РК), мұрын “нос”, (Мұрынтау Наво-ийск. обл. РУз).
Часто при образовании географических названий наблю-дается употребление цветовых прилагательных. Например: ақ
“белый” (Ақсу ЮКО РК, Ақсу Бекабад. р-н, РУз), қара “черный” (Қаратау ЮКО РК, Қаратөбе Верхнечирчикск. р-н, РУз, Қара-су ЮКО РК, Қарасу Таш. обл. РУз), қызыл “красный” (Қызылсу ЮКО РК, Қызылбұлақ Сырд. р-н, РУз), көк “зеленый” (Көксәй-ек ЮКО РК, Көкбұлақ Сырд. р-н, РУз, Көктерек Келесск. р-н, РУз), сары “желтый” (Сарыағаш ЮКО РК, Сарыарқа РК) и т.п.
Казахская топонимическая система в иноязычном окружении складывается обычно на территории обитания ирредентов глубокой древности. Существование казахской топонимиче-ской системы с древности подтверждает наличие исконно ка-захских топообразующих языковых оронимических формантов. К примеру концепт возвышенность выражен: тау “гора”(Қаржантау Бостандыкск. р-н, РУз, Мұрынтау Навоийск. обл. РУз, Балқантау Навоийск. обл. РУз ), төбе “холм” (Ақтөбе г. Таш-кент, РУз, Тойтөбе Таш. обл. РУз, Бәйгетөбе Сырд. обл. РУз, Жаңғызтөбе Сырд. обл. РУз), қыр, адыр “гряда возвышенно-стей” (Қарақыр Мақтаралск. р-н, ЮКО РК, Дарбазақыр Ха-вастск. р-н, РУз), дөң “высокое место” (Боздөң Сырд. р-н, РУз, Дөңарық Мехнатабдск. р-н РУз), қия “косогор, небольшая воз-вышенность” (Қарақия, Қызылқия ЮКО РК), шоқы “вершина, пик, бугор, сопка” (Алтыншоқы РК, Мырзашоқы Махтаралск р-н РК), шың “пик”( Хан Тәңірі шыңы РК), асу “перевал” ( Қа-зығұрт асуы ЮКО РК).
Гидронимический концепт су «вода» также имеет широкий спектр выражения: дарья “река” (Сырдарья, Амударья, Қызыл-дарья, Өзгендарья). Су “речка” (Ақсу, Қарасу, Бозсу, Қызыл-су); бұлақ “родник”; “ключ”, “источник” (Қарабұлақ ЮКО РК, Қотырбұлақ Таш. обл. РУз, Қотырбұлақ Джизакск. обл. РУз, Маржанбұлақ Джизакск обл. РУз); өзек “ручей” (Сорөзек Сырд. Обл. РУз, Майлыөзек Сырд. обл. РУз); сай “горный ру-чей” (Қызылсай Бостандыкск. р-н РУз, Шұқырсай г. Ташкент, РУз, Майлысай, Киргизия, Арнасай РУз).
Ойконимический концепт “населенный пункт”выража-
ется топоформантом: кент “город” (Шымкент ЮКО РК, Құмкент ЮКО РК, Өзген ЮКО РК,); қала “город” (Аққала , Тасқала, Топыраққала Туркмения).
процессе образования казахских топонимов в иноязыч-ном окружении, наблюдаем частое употребление в топообра-зовании исконно казахского форманта қос «пара». Например: Қосқорған (Бостаныкск р-н, Таш. Обл. РУз), Қостұт (Боста-ныкск р-н, Таш. Обл. РУз), Қосарал (Сырдарьинск. р-н, Сырда-рьинск. обл. РУз), Қостөбе(Сайхунабадск. р-н Сырдарьинск. обл), Қосқұдық(Сырдарьинск. р-н, Сырдарьинск. обл).
На территории современного Кзахстана, т.е. в собствен-ноқазахской топонимии наблюдается частотность данного то-поформанта в онимобразовании. Например: Қостөбе (Байзақ ауданы), Қостөбе қаласы, Қостөбе (Солтүстік Қостөбе), Қостө-бе (Оңтүстік Қостөбе), Қостөбе ауылдық округі, Қостөбе (Жам-был ауданы), Қосарал в Аральском море,Қосқұдық в Алматин-ской области железнодорожная станция.
Частотность в топообразовании казахского форманта боз «серый», например, Бозсу (Таш. обл. РУз), Бозарық (Сыр-дарьинск. р-н, Сырдарьинск. обл. РУз), Боздөң (Сайхунабадск. р-н Сырдарьинск. обл. РУз). В собственноқазахской топонимии также наблюдается частое употребление данного форманта в топообразовании. Например: Бозарық – один из микрорайо-нов города Шымкента. Бозшаколь – село в Павлодарской об-ласти Казахстана (находится в подчинении городской админи-страции Экибастуза).
Представляет интерес в топонимии иноязычного окруже-ния наличие топообразующего термина, Суат – «место водо-поя», «водопой». Данный термин свидетельствует об основной хозяйственной деятельности, т.е. о животноводческой деятель-ности обитателей региона, которые и создали данную топони-мическую систему.
Э.М. Мурзаев рассматривает суат как производное слово от су и дает следующее толкование: «В тюркском языке сло-во (су) формирует ряд производных терминов: суат – «место водопоя у колодца, на берегу реки, озера», что соответствует турец. «водопой»; отсюда и болг. суват – «летнее горное паст-бище», «водопой», саат – «место водопоя у реки», суат – «за-пруженный водоем». [Мурзаев 1984:363].
составе оронимов Мирзачуля термин суат означает «место водопоя на берегу реки Сырдарьи». Например: Тассуат (Сайхунабадск. и Сырд. р-ны) – «водопой на берегу Сырдарьи каменистым дном». Образование оронима Тассуат с участием определяющего слова тас – «камень» (в данном образовании выступает в значении «каменистое дно») не случайно, так как для мест водопоя специально выбирались места с галечным дном, чтобы большие отары овец, крупного рогатого скота не увязли в реке. Встречаются еще топонимы: Кеңсуат (Сайхуа-бадск. р-н) – «широкий водопой с каменистым дном», где пер-вый компонент – прилагательное «кең» – означает «широкое место»; Тасболаттын Тассуаты (Сырд. р-н) «каменистый во-допой Тасболата», где первый компонент – имя собственное – указывает лицо, которому принадлежит данный водопой.
Физико-географические особенности рассматриваемого региона отражаются в топообразовании. Известно, что терри-тория Мырзачульского региона отличалась близостью под-почвенных вод, это приводило к засолению земель. Поэтому приходилось прокладывать водоотводные каналы. Одним из таких коллекторов является Сорөзек (Сырдарьинск. р-н, Сырдарьинск. обл. РУз.
в данном случае наблюдается единство топобразующей модели казахской топонимической системы в иноязычном окружении, с собственноқазахской топонимией. Например, Казахстане часты топонимы с компонентом өзек: Сарыөзек (Қарағандинк. обл.),Сарыөзек (Северо- Қазақстанск. обл.), Са-рыөзек нас. пункт и дорожная станция — на ме ждународной автомобильной дороге от таможенного поста Қорғас, Сарыөзек (улица г. Астаны). Топонимии иноязычного окружения харак-терно наличие арабо-персидских вкраплений. Примерами мо-гут служить:
Сардоба – название населенного пункта. Возник в связи с метонимическим переносом гидронимического имени в ойко-
нимическое имя. Образовано по модели определение + опре-деляемое. Определяющей частью выступает прилагательное сард — «холодный» (от него синонимический ряд по аналогии: «очищенный», «пресный», «питьевая» о воде, ее качествах) определяемой частью является гидронимический термин об «вода», широко представленный в ираноязычной гидронимии.
Букв. сардоба — «холодная, очищенная вода». И действительно,
такие сооружения в степи служили как цистерны для хранения, очистки подземных и талых вод.
Рават – название нас. пункта. Возник от топонимическо-го термина рабат арабского происхождения, который широко представлен не только в топонимии Средней Азии, но и Ев-ропы. Термин рабат встречается в письменных памятниках. С.Караев приводит ряд названий, включающий термин рабат значении «караван-сарай», в редких случаях — «поселение».
Последнее значение тоже восходит к первоначальному рабат — «караван-сарай».
Топоним ообразующий термин рабат был заимствован тюркскими языками из арабского в VІ-VІІІ вв., в период завое-вания Средней Азии Арабским халифатом.
Мырзашөл – макротопоним. Возник от слияния иранско-го топонимического термина марза «граница между полями» тюркского топонимического термина шөл «безводная степь,
пустыня».
Материалы Словаря Э.М.Мурзаева позволяют сопоставить ряд макротопонимов с компонентом марза. Например, Мерз
(протяж. 20 км) – в Туркмении; Марзаи боло, Марзаипоён, Марз, Мерздешт – в Таджикистане; Марзван – в Турции; Мерз, Мерзан, Дехмерзе — в Иране. Э.М.Мурзаев пишет об этом термине: «Марз – край, уезд, ныне область (арм.). Из среднепер-сидского – «крайний уезд»; перс. – «земля», «поле», «страна», «грунт», «граница»; ср. тадж. марз – «земля «,»страна»,»грани-ца», «предел»; туркм. Мерз – «бугорки», «приподнятые участ-ки земли, незатопляемые ирригационными водами» в оазисах Туркмении». Стало быть, историческое название объекта было Марзачуль, что означало «крайняя степь» или «серединная между орошаемыми оазисами»,»по граничная степь». Данная этимология имеет логическую обоснованность, так как соот-ветствует физико-географическому расположению древнего Мырзашөля (Голодной степи). Исторически безводная степь и река Сырдарья являлись естествееной границей между Маве-раннахром и Моголистаном [Мынбаев 1988: 18].
Следует особо отметить следующую закономерность, кото-рая отчетливо прослеживается в казахской топонимии , возник-щей в иноязычном окружении. Здесь мы наблюдаем наличие значительного числа этноойконимов. Так, в словаре С.К.Кара-ева (РУз) зафиксировано 452 этнотопонима из 1250 топонимов [Караев 1978], а в словаре Е.Койчубаева (РК) 52 из 2093 [Кой-чубаев 1974].
Этнические названия, как известно, особенно развиты у кочевых народов. Пастбища, луга, водные угодья, зимовки, ле-товки, принадлежавшие определенному роду и племени, четко ограничивались и назывались этническим именем владельцев. А.В.Суперанская замечает по этому поводу, что специфика до-бывания средств существования способствует тому, что кочевое племя досконально знает свою территорию, вплоть до мелких урочищ, и владеет топонимической системой, в которой пред-ставлены все природно-физические названия, но почти нет ой-конимов (названий поселений). [Суперанская 1978:245].
Таким образом, можно заключить, возникновение этното-понимов связано с влиянием экстралингвистических факторов на топонимию. В определенный исторический период в связи с социальными и экономическими причинами, казахи, прожива-ющие испокон на территории современного Узбекистана, по-степенно переходят на земледельческо-скотоводческий, а затем на земледельческий уклад хозяйствования. С полным перехо-дом на земледелие бывшие небольшие зимовья вырастают в населенные пункты, за которыми сохраняются казахские этни-ческие имена обитателей. В результате, узбекские и казахские этнические имена родов и племен, проживающих на территории Узбекистана, со временем становятся названиями населенных пунктов. Например: Дулат , Дархан, Қият , Баяут, Қоңырат, Найман, Арғын, Жалайыр и др. (в процессе исследований нами выявлено значительное количество казахских этнотопонимов в иноязычном окружении)
Таким образом, казахская топонимическая система отлича-ется особым богатством и красочностью топоформантов, ха-рактеризующих природные свойства обозначаемых объектови влияние экстралингвистических факторов.
Исследование казахской топонимической системы в ино-язычном окружении позволило нам определить характерные черты казахского топообразования. Следует отметить, что эти черты большей частью свойственны всей собственноказахской топонимической системе (кроме этнотопонимов). Исконно эт-нической модели топообразования казахской топонимической системы присуще: отсутствие антропонимов в составе названий населенных пунктов;
в топонимии иноязычного окружения наблюда-ется, обозначение аулов этническим именем рода племени (аул исторически являлся мобильным родовым сообще-ством, проживающим на строго определенной территории, перекочевывающим, в зависимости от времени года и со-стояния пастбищ);
наличие в казахской топонимии иноязычного окружения значительного количества этнотопонимов;
активное использование при обозначении гео-графических объектов цветовых прилагательных;
наличие синонимического ряда при обозначе-нии географических концептов;
языковая метафоричность при обозначении гео-графических объектов;
использование в качестве метафоры анатомиче-ских терминов;
8) частотность в топообразовании казахского
форманта қос «пара»;
9) частотность в топообразовании казахского
форманта боз «серый».
Следует обратить внимание на явление в топообразо-вании, которое негативно отразилось на этнической модели имяобразования не только казахского народа, но и других на-родов постсоветского пространства. В связи с колониализацией в Центральной Азии появляется значительный пласт русских топонимов. Основная часть данных имен отражала политику царского правительства, возвеличивала семью Романовых или имена русских генералов: Велико-Алексеевский, Никольский, Никола Белый, Черняево, Кауфманский, Вревский и т.п.
Этот процесс продолжается в двадцатом столетии. В новых исторических условиях был разрушен традиционный кочевой образ жизни казахского народа, что в советское время было од-нозначно представлено как достижение: это называлось пере-ходом от феодализма к социализму, минуя капиталистическую стадию развития. Названия населённых мест сразу стали важ-нее, чем названия природно-географических объектов, потому что туда переместились хозяйственные, политические и эконо-мические центры жизни народа. В то же время, ойконимы, ко-торые всегда представляли большой идеологический интерес, подтвердили свою репутацию имён, подвергающихся наиболее частым изменениям. В итоге возникает большое количество «идеологических» топонимов от имен деятелей большевисткой партии: Ленин, Сталин, Жданов, Дзержинский, Куйбышев и т.п.
развитием промышленности возникают города. Урбанизация приводит к поглощению малых населённых пунктов. Вымирание малых населённых пунктов, означало исчезновение их имен с географических карт. А затем названия уходят и из народной памяти. Переименование названий, продиктованное изменением политической, экономической, языковой и прочей ориентации также является не менее важным фактором потери уникальной культурологической информации.
Таким образом, казахская топонимическая система обладает неповторимой собственноэтнической моделью топообразования. Этнической модели топообразования казахского языка присуще исключительное богатство языковых приемов обозна-чения географических объектов.
Казахской топонимической системе в иноязычном окружении характерна этническая модель топообразования, которая присуща в целом собственноказахской топонимической системе. Специфика казахской топонимической системы в иноязычном окружении заключается в идентичности с этнической моделью исконно казахского топообразования.