ОСОБЕННОСТИ ФАНТАСТИЧЕСКОЙ ПРОЗЫ В ТАТАРСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ НАЧАЛА XX ВЕКА

Галиуллин Радик Рамилевич*

Аян Мурат Наджети

настоящий момент существуют три основных жанра фантастической литературы: научная фантастика, фэнтези, социальная фантастика.

социальной фантастике ведущую роль играет описание отношений между людьми в обществе. Использование фантастических мотивов позволяет показать развитие общества необычных, никогда не существовавших в реальности условиях. К социальной фантастике относится утопия и антиутопия, т.е. «что должно быть в идеале» и «чего не должно быть в идеале» [Бандис 1983: 45].

Ученые склонны полагать, что утопия и антиутопия являются единым жанром по природе. Разница лишь в том, что антиутопия это своего рода реакция на утопию. Об этом частности пишет Н.Воробьева: «Антиутопия произошла из утопии, как в любой другой сфере из одного и того же явления появляются pro и contra. Антиутопия появилась как реакция на утопию, как необходимая полемика с ней, порожденная или спровоцированная ею же для упрочения своих позиций, как недостающая опора для прямостояния конструкции. Появляются, формируются и закрепляются на всем большом пути эволюции общие черты, определившие и составившие специфику жанра утопии» [Воробьева 2009: 78]. Об этом же пишет А.Осипов: «Антиутопия – разновидность фантастики, выступающая как антитеза утопии» [Осипов 1999: 28].

современном теоретическом литературоведении помимо классического понятия «жанр» появились и новые понятия, а именно «антижанр» или «жанровая модификация». «Художественная структура антижанра, в значительной мере определяющаяся особенностями формы «породившего» его классического жанра, наполняется, по сравнению с исходным жанром, содержанием с противоположной идейной направленностью, так как антижанр ставит под сомнение целостность идей, воплощаемых, как правило, в произведениях исходного жанра». [Давыдов 2003: 60]. Таким образом происходит наложение идейного содержания антижанра, на идейное содержание исходного жанра.

Художественное своеобразие антижанра хорошо видно на примере антиутопии. Основной жанрообразующий элемент антиутопии – спор с утопией, полемика с ней на уровнях отбора обобщаемого в произведении жизненного материала, идей, проблем, образов героев. «Как и утопия, антиутопия изображает целостный образ мира с характерными для него политикой, экономикой, научными представлениями, культурой, религией, моралью. Но эти художественные средства воплощают содержание с противоположной идейной направленностью» [Давыдов 2003: 62].
Большинство определений «утопии» объединяет два понятия: пространство, изолированное от большого мира (город, остров), и время, точнее будущее. «Утопия литературная – художественное произведение, содержащее воображаемую картину будущего общества» [Краткая литературная энциклопедия 1972: 854]. С течением времени принципиальное различие между ними становится все более проблематичным.

Парадоксальность утопии в том, что ее «фантастическое будущее» изначально несбыточны с точки зрения антиутопического мира. С другой стороны, утопические проекты вполне реализуемы, воплощаясь в идеологии, которая всегда утопична. «Обычно в утопии преобладает социально-бытовая, нравоописательная проблематика. А антиутопия, подобно роману, воссоздает судьбу личности в мире. Сюжет утопии статичен. Антиутопия, напротив, отличается динамичным действием» [Давыдов 2003: с. 62].

Антиутопия обычно направлена на развенчивание утопических тенденций, высмеивает увлечение НТР. Отсюда проистекает еще одна нить тесной связи утопии и антиутопии: как только антиутопия отойдет от своего вектора, показав возможный путь исправления «плохого» общества, сделает хотя бы намек на возможность положительного исхода, тут же она оборачивается новым утопическим проектом.

Любой эпохи характерна та или иная утопическая идея. В Древней Греции идеи Платона, в Средневековье идеи Т.Мора, эпоха Возрождения, эпоха Просвещения, соц.реализм.

Нас в частности интересует утопия эпохи Просвещения. «Утопия Просвещения–этоидеявоспитанияи образования, приобщения к. знаниям всех граждан» [Брандис 1983: 87]. Именно эти идеи культивировались в татарской литературе через просветительский реализм. И были очень популярны в обществе в конце XIX начале XX века. В эту же эпоху видоизменяется движение джадидизма, которое зародилось в XIX, стремясь избавить народ от невежества, раб-ских оков средневековья, и хотело сделать его просвещенным. «В начале ХХ века под благоприятным воздействием внешних, общероссийских и внутренних факторов, это движение превра-щается в крупную силу, новую национальную идеологию, спо-собную проникнуть во все слои татарского общества» [Заһи-дуллина 2011: 7].

эту же эпоху творит и Ф.Амирхан, один из ярчайших представителей просветительского реализма. В его первом рассказе «Сон накануне праздника» («Гарәфә кич төшемдә»,1907) преобладало ироничное отношение к действительности. «Обращаясь к приёму контрастов – утопии и антиутопии, яви и сна, к эстетике прекрасного и безобразного, идеального и реального, автор подвергает критике феодальную косность, царящую в татарском обществе, утверждает идеалы национального возрождения» [Макарова 2008: 145].

Именно его перу принадлежит одно из произведений фантастики, которое мы можем рассмотреть в рамках антиутопии – это повесть «Фатхулла хазрат» («Фәтхулла хәзрәт»,1909). В данной повести события разворачиваются в середине ХХ века, «чтобы выявить комичность феодально-патриархальных устоев, средневековой морали, религиозной схоластики, автор воскрешает главного героя, кадимиста Фатхуллу, в лаборатории Казанского университета через сорок лет после его смерти и переносит события в 1950 год, то есть в середину двадцатого столетия, в век научно-технического прогресса, торжества гуманистических нравственных идеалов» [Макорова 2008: 145]. Это собирательный образ, через который автор критикует рели-гиозных деятелей схоластов-кадимистов начала века, обвиняя их в невежестве, лицемерие.

Безусловно, это сатирическая повесть, но в ней есть место и утопическим представлениям. По замыслу автора движение джадидистов, просветителей одержало вверх над схоластами, проникнув во все сферы жизни общества (наука, религия, искусство и т.д.). Р. Ганиева пишет: «На наш взгляд, конфликт произведения «Фатхулла хазрет» далёк от отражения социально-экономических проблем тогдашнего татарского общества. На всех художественных уровнях произведения внимание автора направлено на показ духовной нищеты и низкой морали защитников феодальной старины. Фатхулла хазрет Ф. Амирхана – собирательный образ, вобравший в себя типические отрицательные черты кадимистов, «святых отцов» нации. Повесть Амирхана «Фатхулла хазрет» – классический образец произведения просветительского реализма, соотнесённого с элементами романтической утопии об идеальном будущем татарского общества» [Давыдов 2003: 93].

Другое произведение этого же автора носит уже антиутопический характер – это повесть «Дядя Шафигулла» («Шәфигулла агай», 1924). Это тоже своего рода шарж, но уже не на кадидистов, на правительство советов. «Через судьбу Шафигуллы показывается, какие духовно-нравственные потери понес татарский народ в эпоху «советов» [Заһидуллина 2011: 59]. В этом произведении ярко прослеживаются то, каким образом разрушились мечты интеллигенции связанные с падением царизма и приходом к власти большевиков. Именно этом мы можем проследить антиутопические моменты. «Хотя автор рекомендует его как дружеский шарж, рассказ больше напоминает памфлет на молодое советское государство и объединяет в себе черты сатиры и футурологии, является модификацией утопии – антиутопией» [Макорова 2008: 146].
Еще одна фантастическое произведение, написанное
это время, повесть Г.Исхакыя «Гибель через двести лет» («Ике йөз елдан соң инкыйраз», 1902). Р.Ганиева жанр этого произведения определяет как антиутопия, дистопия [Ганиева 2002: 88]. В этом произведении мы можем обнаружить как утопические мотивы (это всемирная известность булгар, развитие булгарской культуры, искусства, музыки и т.д.), так и антиутопические (исчезновение нации) Здесь ярко проявляется то как «автор антиутопии воплощает свою позицию с помощью приемов и художественных средств утопии» [Давыдов 2003: 62].

А.Сахапов в своей монографии проводя параллели между фантастическими произведениями Ф.Амирхана и Г.Исхакыя, говорит, что оба произведения это две части одного целого [Сәхапов 1997: 109].

Г. Исхаки в рассказе «Лукман-хаким», написанном в Берлине те же годы, что и «Шафигулла агай» Ф. Амирхана, также перенёс в будущее отрицательные тенденции общественного развития в России, присущие настоящему, и нарисовал худший образ мира по сравнению с той действительностью, которую он хорошо знал. «Шафигулла агай» отличается от антиутопической повести Г. Исхаки тем, что в последней смещены временные и пространственные структуры, используются фантастика, символы, аллегории, гиперболы, устойчивые мифологемы, архетипы, что обусловливает и особенности образно-композиционной структуры и стиля. Эти художественные средства воплощают содержание с противоположной идейной направленностью, но без комизма. «Лукман-хаким» ближе к субжанру дистопии – типу антиутопии, который разоблачает утопию, описывая результаты её реализации. Она отличается от тех антиутопий, которые изобличают саму возможность осуществления утопии или абсурдность и ошибочность логики её создателей.

Также в качестве антиутопического можно отметить произведение Газиза Губайдуллина «Одна мечта» («Бер хыял», 1913). Повествование начинается с описания райской жизни на земле, где царит всеобщий мир, покой и дружба, где хищники и их жертвы умиротворенно сосуществуют. Но наступают «страшные» времена, нарушаются законы мира и порядка, земля погружается в греховный мрак. Автор делит человеческое существование на две эпохи – «до» и «после». «До» – период гармонии человека и природы, а «после» – период нарушения законов мироздания, эпоха кровопролития, убийств, тюрем, т.е. современность. «Г.Губайдуллин объясняет жестокость современной эпохи как наказание человечеству» [Заһидуллина 2003: 98]. Но есть выход из сложившейся ситуации – это духовное очищение. Безусловно, в произведении ярко прослеживаются библейский мотив грехопадение человека, а самому повествователю свойственны пророческие черты, но он бессилен что-либо изменить. «Его мечта неосуществимая утопия – свободная, спокойная жизнь» [Заһидуллина 2003: 98].

Таким образом мы видим, что в начале ХХ века в татарской литературе под влиянием социальных, общественных конфликтов возникают фантастические, утопические/ антиутопические произведения, требующие более глубокого изучения. Но мы с четкостью можем сказать, что все они создавались с целью показать каким должен быть идеальный социальный строй, общественная жизнь.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *