ОБРАЗ ЕРЭНСЭ-СЭСЭН В БАШКИРСКИХ КУЛЯМАСАХ И КАЗАХСКИХ КУЛЬДИРЧИ

Самирханова Гулькай Хайдаровна*

Кулямасом башкиры обычно называют короткий одноэпизодный рассказ-сценку шуточного, юмористического, сатирического содержания, состоящий из реплик и ремарок неожиданной концовкой. Чаще всего это находчивый, остроумный ответ на вопрос, забавная игра слов [Бараг, Сулейманов, 1992, с. 14-15; Хусаинов, 2006, с. 81-82].
Фольклорные произведения такого характера, включающиеся в разговор-беседу по поводу какого-нибудь упомянутого житейского случая или высказанной мысли, утверждения, встречаются и в фольклоре других народов. Так в казахском фольклоре жанр называется кульдирчи.

Герои таких произведений обычно безымянны и определяются как «один старик», «одна старуха», «некий человек» и др. Известные ученые-фольклористы Л.Г. Бараг и А.М. Сулейманов в основу классификации башкирских кулямасов, например, принимают именно состав персонажей и выделяют следующие их группы: 1) о правителях, баях, муллах, верующих, суеверных; 2) о мудрецах, ловкачах, хитрецах; 3) о простаках; 4) о жителях местных селений; 5) о родственниках, друзьях, приятелях; 6) о муже и жене; 7) о хвастунах, лжецах, гордецах; 8) о лентяях, безответственных; о ворах; 10) о пьяницах, курильщиках; 11) о бюрократах, взяточниках, подхалимах; 12) о скрягах; 13) о невеждах, людях лишенных вкуса; 14) о невоспитанных; 15) о плохо владеющих языком [Бараг, Сулейманов, 1992, с. 18]. Но часто встречаются и произведения, связанные с конкретными именами как, например, Хужа Насретдин, Алдар, Ерэнсэ-сэсэн. Эти образы встречаются в фольклоре многих тюркоязычных народов. Услышав их имена, человек уже готовится к восприятию комической ситуации. Имена этих героев становятся своеобразным сигналом создания комического эффекта [Самирханова Г.Х., 2016].

Имя Ерэнсэ-сэсэн встречается довольно часто в башкирских кулямасах и казахских кульдирчи. В них он отличается остроумием, находчивостью и хитростью. Его остроумие и проницательность отражаются в его находчивых ответах-изречениях. Образным и полным метафорами языком он оценивает ум своего собеседника, оценивает нравственные качества его характера. Эти испытания может успешно пройти только девушка-сэсэн, достойная пара ему. Например, в кулямасе «Как Ерэнсэ-сэсэн женился» рассказывается, что надумал он однажды жениться. Ерэнсэ узнал про одну разумную девушку в некоем ауле и отправился к ней свататься. Голодным, усталым и очень измученным доходит он до дома девушки. Гостю подают ярпы-халму, крупную да аппетитную. Ерэнсэ-сэсэн принимается за еду, пока голодный был, по четыре-пять крупных лапши отправлял в рот, стал наедаться – по две, по одной стал есть. Только тогда он замечает, из каких толстых бревен сложена изба хозяев, и интересуется, сколько бревен за один раз тащила лошадь. На что получает ответ девушки, что пока лошадь была тощая – таскала она по четыре-пять бревен, а как поправилась – стала по одному таскать. Ерэнсэ-сэсэн удивился этой находчивости девушки и женился на ней.

в другом кулямасе «Как Ерэнсэ-сэсэн вел с девушкой переговоры о женитьбе» повествуется о том, как Ерэнсэ метафорично пообщался, вернее с помощью символов объяснился с красивой девушкой. По сюжету произведения девушка-сэсэн приглашает Ерэнсэ в лачужку и предлагает ему кумыс. Осушив чашку кумыса, Ерэнсэ-сэсэн приглаживает один кончик усов на что девушка приглаживает одну из кос.

Ерэнсэ вопрошающе качает головой и приглаживает бороду. Девушка в свою очередь приглаживает себя по голове. И на вопросительный кивок Ерэнсэ девушка отрицательно мотает головой. После чего Ерэнсэ, глубоко и тяжело вздохнув, уходит. Да и что ему оставалось делать ведь, поглаживая ус, он спрашивал «За такое количество скота отдаст ли за меня тебя твой отец?». А девушка, поглаживая себе косу, отвечала, что и за столько голов скота не отдаст. Поглаживая же свою бороду, Ерэнсэ имел ввиду «А если я дам за тебя столько скота, сколько волос в моей бороде, он согласится?». На что девушка отвечала, что если даже он предложит столько скота, сколько волос у нее на голове, не отдаст.

Такой же мотив общения через символические жесты наблюдается и в казахских кульдирчи, например, в «Жиренше шешен мен Қарашаш сұлу». В этом кульдирчи же Ерэнсэ-сэсэн, так же поглаживая свою голову, определяет размер калыма, который готов выплатить за девушку, на что та отвечает поглаживанием голого тулака, высушенной шкуры, под собой. Это означало, что ее выдадут даже за бедняка, если придется ей парой. Таким образом, в кулямасах и кульдирчи также воспевается ум, находчивость и смекалка девушек.

Похожие сюжеты в произведениях двух народов встречаются при описании жены сэсэна, очень рано ушедщой из жизни. И в башкирском кулямасе «Как Ерэнсэ женился второй раз» и в казахском кульдирчи «Жиренше шешен мен Қарашаш сұлу» ему приходится жениться второй раз после смерти жены, в башкирском кулямасе, согласно древнему обычаю, он женится на овдовевшей жене старшего брата. На вопрос, как им живется, он отвечает, что «днем вдвоем, а вечером – вчетвером» («Күндіз екеуміз, түнде төртеуміз»,— дейді). А когда просят пояснить свой ответ, он отвечает, что вечером она о своем бывшем муже, а он о своей бывшей жене думают:

Ері есіне түседі, Теріс қарап жатады, Оныменен ол екеу.

Қарашашты ойлаймын, Мен де теріс қараймын, Оныменен мен екеу.

Оймен тауып жолдасты, Боламыз түнде біз төртеу. Таң атқан соң оянып, Тұра келсек тағы екеу!

Қыздай алмай қатын болмас,
Есік көрген мақұл болмас.
Қанша жақсы көрем десең де,
Бұрынғыдан жақын болмас.
Байы өлген қатынды алу,
Ойлағанда ақыл болмас.

одних кулямасах Ерэнсэ-сэсэн изображается простоватым представителем народа. Чтобы защитить свою семью, ему приходиться обращаться к силе ума. В некоторых из них ему помогает остроумная и находчивая жена, и они находят пути избавления от коварств различных баев, ханов и мулл. других же кулямасах Ерэнсэ-сэсэн предстает в роли состоятельного человека, занимающего или должность судьи, или должность при хане. Но и изображая любимого героя богатым и при должности, народ вкладывает в его характер все самые лучшие качества. Служа у хана, он не только поучает их, но и проучивает их, наказывает за лицемерие, коварство жестокость, разоблачает их глупость, не соответствие их малодушия занимаемой высокой должности, высокого положения («Как Ерэнсэ от наказания избавился», «Как у Ерэнсэ сорок козлов принесли козлят» и др.). Во всех них на заведомо бессмысленные задания ханов даются такие же бессмысленные лишенные всякой логики ответы, и наказывается коварство ханов. Это достигается путем использования парадокса, софизма и алогизма. Например, в кулямасе «Как у Ерэнсэ сорок козлов принесли козлят» повествуется о том, как царь дал Ерэнсэ сорок козлов и наказал, чтобы к определенному сроку каждый козел принес по два козленка. Удрученный этим абсурдным заданием, Ерэнсэ-сэсэн направляется домой. Жена же велит ни о чем не беспокоиться, резать каждый день по четыре-пять козлов, приглашать гостей и угощать их. А когда в назначенный срок царь, являясь в дом к Ерэнсэ, просит жену позвать его, то та отвечает, что муж не может выйти, так как у него принимают роды. На вопрос царя «Где это видано, чтоб мужик рожал?» готов находчивый ответ «А где это видано, чтобы козлы приносили козлят?». Таким образом, разоблачается коварство царя. Метко разоблачается бессмысленность и абсурдность его требований, решений. Ему ничего не оставалось, как прикусить язык и удалиться.

И в башкирских кулямасах, и казахских кульдирчи Ерэнсэ-сэсэн, какого бы социального положения не изображался, всегда выступает защитником простого народа. Он своей смекалкой и находчивостью избавляет бедняков от коварства и злодеяний алчных баев, невежественных мулл, жестоких ханов. Добивается установления справедливости («Как Ерэнсэ избавил одного бедняка от наказания», «Как Ерэнсэ выручил охотника», «Справедливый суд», «Ерэнсэ-сэсэн учиняет допрос», «Суд Ерэнсэ» и др.). Особенность всех этих кулямасов в том, что Ерэнсэ-сэсэн путем использования софизма, путем заведомо абсурдного логического размышления выводит истину и грозится исполнением приговора в буквальном, прямом смысле слова.

Таким образом, среди башкирских кулямасов и казахских кульдирчи много сюжетов, связанных с образом Ерэнсэ-сэсэн них он изображается остроумным и находчивым, является воплощением народных идеалов о справедливости.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *