НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ НАИМЕНОВАНИЙ КУХОННОЙ УТВАРИ В РЕЧИ ЖИТЕЛЕЙ ОВЮРА

Ооржак Аида Чайлагооловна*

На современном этапе при исследовании диалектов ту-винского языка ученые придерживаются классификации проф. Ш.Ч. Сата [Сат, Куулар 2013: 30-32], которая была составлена на основе работы Н.А. Баскакова [Баскаков 1964:14]. Критери-ем данной классификации является чисто внешний признак – территориальное расселение жителей, при котором не учитыва-ются особенности носителей того или иного говора, связанные развитием языка и этноса, поэтому в настоящее время ведутся работы по уточнению классификации диалектов на основе тер-риториально-этнического принципа [Кара-оол 2013: 63-68].

Во второй главе учебника «Тыва диалектология» Ш.Ч. Сата, неоценимом и единственном полном труде по диалектологии тувинского языка, анализируются особенности центрального диалекта (ЦД), в зону которого входит и овюрский говор – речь жителей Овюрского района, расположенного в юго-западной части Тувы и граничащего с Монголией [Сат, Куулар 2013: 49].

составе Овюрского района 7 населенных пунктов, и коренной этнос с давних времен контактирует с монгольскими аймаками, а именно с дорбетами.
Первичное обследование ЦД проведено Н.Ф. Катановым, результат которого отражен им в первой научной грамматике тувинского языка «Опыт исследования урянхайского языка…» [Катанов 1903], а овюрский говор изучал Я.Ш. Хертек [Хертек 1964: 335].
ЦД до сих пор монографически не описан, но, тем не менее, по отдельным его говорам есть работы в виде статей и тезисов.

данной работе мы остановимся на некоторых лексико-фо-нетических особенностях лексем из речи овюрцев, а именно на словах, обозначающих названия кухонной утвари и предметов утвари, которые специально не исследованы лингвистами. Лек-сический материал работы зафиксирован нами во время диа-лектологических экспедиций (2002, 2012, 2013), и сопоставлен с примерами из учебника Ш.Ч. Сата «Тыва диалектология» (1987), который был переиздан с дополнениями Е.М. Куулар в 2013 году [Сат, Куулар 2013: 53].
Выявление и сбор указанных слов в диалектах тувинского языка является необходимой, в связи с тем, что многие наиме-нования традиционных предметов кухонной утвари постепенно переходят в разряд малоупотребительной архаичной лексики.

настоящее время названия многих видов кухонной утвари заимствуются из русского языка, как, например, сковорода, ка-
стрюля, хлебница, салатница, кружка,, рюмка, шумовка, ваза и т.д.
овюрском говоре ЦД рассматриваемые лексемы в основ-ном совпадают со словами литературного тувинского языка, но в ряде слов можно отметить специфические особенности, которые мы анализируем с учётом характерных особенностей других диалектов тувинского языка.

ДОҢГУУ [тоъңгу:] ‘чайник’ [ТСТувЯ 2003: 477; ТувРС 1968: 171]. В анлауте слабая фонема произносится «с весьма слабым озвончением», т.е. реализуется как ненапряженный не-придыхательный глухой или полузвонкий аллофон [Тенишев 2002: 624], и специфический гласный – фарингализованный: при артикуляции звука «мускулы в стенках глотки, в том числе и мускулы корня языка, сближаются, отделяя собой нижнюю часть глотки в виде особого резонатора, а гортань отходит вниз, увеличивая тем объем нижнего глоточного резонатора» [Кунаа 1957: 23].

Б.И. Татаринцев считает данную лексему монгольским заимствованием [Татаринцев 2002: 194]: диалектизм доңгуу в речи овюрцев используется, как и монгольское тунхуу [БАМРС 2001: 255], в значении ‘чайник – эмалированный или алюмини-евый сосуд с крышкой и узким горлышком для молочного чая’. Доңгуу в значении ‘чайник’ зафиксировано и в других говорах ЦД – это в улуг-хемском, дзун-хемчикском, сут-холском, тан-динском и усинском, а также в каа-хемском смешанном гово-ре [Сат, Куулар 2013: 37, 45, 63, 119, 154], а в юго-восточном диалекте – в фонетическом варианте дуңгуу [Сат, Куулар 2013: 108]. Данное слово в литературном языке имеет синоним хөнек ‘чайник’[Салзынмаа 2011: 245], который является общетюр-ским könäk [ДТС 1969: 315], носители тувинского языка, про-живающие в городах, в устной речи используют также русское заимствование чайник или электрилиг чайник ‘электрочайник’, который буквально можно перевести как «токка сугар хөнек».

ДӨМБҮҢ [төъмбүң] ‘бидон(чик); деревянный сосуд с уз-ким горлышком; диал. эмалированный таз’ [ТСТувЯ 2003: 493; ТувРС 1968: 177;]. В анлауте слабая согласная фонема с озвон-чением (см. выше) и фарингализованный гласный.

Лексема дөмбүң в речи овюрцев передает значение ‘дере-вянный или эмалированный сосуд цилиндрической формы для хранения молока, топленого масла с объемом до трех литров’. Б.И. Татаринцев предположил, что этот диалектизм восходит монгольской форме төмпөн [БАМРС 2001: 244]. Ср. др.-уйг. tämbin ~ tämpin ~ tänpin ‘мера емкости’ [ДТС 1969: 544], в ка-
честве параллели к данным тюркским словам и Э.Р. Тенишев привел монг. tömpön ‘таз’ [14]. Наравне с этой лексемой в овюр-ском говоре используется русское заимствование бидон(чик) [ТСТувЯ 2003: 248].

ДОСКУУЛ [тоъску:л] ~ доскуулда [Сат, Куулар 2013: 53] ‘какой-нибудь деревянный или эмалированный сосуд (ка-стрюлька) с объемом 2-3 литра, для подставки под желоб пере-гонного аппарата молочной араки (водки)’. В начале слова сла-бая согласная с озвончением (см. выше) и фарингализованный гласный.

Слово доскуул в рассматриваемом значении не зафикси-ровано ни в одном из словарей тувинского языка. Однако оно встречается в речи носителей двух говоров ЦД: в овюрском и улуг-хемском [Сат, Куулар 2013: 53]. В последнее время исполь-зуется закрытый аппарат для перегонки молочной араки: сосуд прикрепляется внутри закрытого аппарата так, чтобы арака капала в доскуул.
монгун-тайгинском говоре западного диалекта встреча-ется фонетический вариант доскууш [Сат, Куулар 2013: 93; 15, 250] в значении ‘сосуд под струю молочной араки’.

литературном тувинском языке существует омонимичное слово доскуул со значением ‘дозор’ [ТувРС 1968: 174], у которо-го, скорее всего тюркская основа, чем монгольская [Татаринцев 2002: 215]. А вышеназванный диалектизм со значением ‘под-ставлять что-либо под струю, под каплю’, по предположению Б.И. Татаринцева, скорее является монголизмом или испытал влияние семантики соответствующего монгольского глагола [Татаринцев 2002: 211-213] ср. тосгуул ‘блюдце, небольшой поднос; подставка, поддонник’ [БАМРС 2001: 232].

КОЧАЛ [кочал] 1) ‘котёл, котелок’; ‘паровой котёл’; 2) ‘ве-дро’ [ТувРС 1968: 181, 254; 16, с. 204]. Одно из ранних русских лексических заимствований (конец 19 века – нач. 20 века), вос-ходящий к лексеме котёл: в отувиненном варианте сочетание т’j закономерно перешло в аффрикату ч, а ударный гласный – в широкий неогубленный гласный [Татаринцев 2004: 204-205].

Не всем говорам ЦД характерно употребление указанной лексемы: в овюрском говоре слово кочал появилось в результате переселения семей из близлежащих Улуг-Хемского, Чеди-Холь-ского районов ЦД, которые с конца 19 в. жили с русскоязычным населением и сохранили в речи отувиненное лексическое заим-ствование [Сат, Куулар 2013: 37]. Рассматриваемая лексема в дзун-хемчикском говоре зафиксирована с уменьшительно-ла-скательным аффиксом кочалак в значении ‘ведёрка’ [Салзын-маа 2011: 45]. В литературном языке у данного диалектизма есть синонимичное слово, выраженное общетюркской лексемой хумуң/хууң [Салзынмаа 2011: 247; 13, с. 466].
ПАШ [п’аш] ‘чугунная чаша (различного размера для при-готовления пищи)’ [ТувРС 1968: 345; Татаринцев 2008: 430]. В абсолютном начале слова сильная фонема произносится глухо

с относительно сильным придыханием [Тенишев 2002: 624]. Б.И. Татаринцев предположил, что тув. паш восходит, скорее, к *бакач… где произошло выпадение срединного сильного к и стяжение соседних гласных в один краткий [Татаринцев 2008: 431]. В овюрском говоре зафиксированы два вида чугунной чаши – ак паш букв. «белая чугунная чаша» для приготовления чая с молоком, кара паш букв. «чёрная чугунная чаша» для ка-ления проса [Сат, Куулар 2013: 53].

УУР [у:р]<уңур ‘ступа, ступка’ [ТувРС 1968: 441] – это деревянный сосуд для толчения зерна, кирпичного чая или ка-менной соли. Ступа с пестиком издавна являлась необходимым предметом домашнего обихода в жизни тувинца-кочевника. Анализируемое слово восходит к монгольскому уур со значе-ниями ‘ступка; толчея, ступа, отверстие в ступе (куда кладут зерно)’ [БАМРС 2001: 369]. Данная лексема встречается и в других говорах ЦД: в улуг-хемском, усинском, пий-хемском, а также в каа-хемском смешанном говоре [Сат, Куулар 2013: 37, 63, 69, 154]. В литературном языке у диалектизма уур синоним согааш ~ соктааш [ТувРС 1968: 379; Салзынмаа 2011: 188] от общетюркской глагольной основы сок- ‘расколоть ударом; из-мельчать, толочь (в ступке)’ [ЭСТЯ 2003: 287].

ӨРГҮЧЕ [өргүчэ] ‘кропило’ (длинная палка, которой разбрызгивали молоко в небо во время жертвоприношений) [ТувРС 1968: 339, 417; 19, с. 521] – это своеобразная деревянная обрядовая ложка с длинной ручкой.

Лексема өргүче образована от глагольной основы өргү- 1) ‘дарить, преподносить’; 2) ‘жертвовать кому-чему-либо’; 3) уст. ‘платить подать (дань)’ [ТувРС 1968: 339].

Б.И. Татаринцев предположил, что глагол өргү-, скорее все-го, является монголизмом, и указал на его связь с тюркскими өрү ‘верх’ и өр- ‘подниматься’ [Татаринцев 2008: 407]. В монголь-ском языке өргөх обозначает следующие значения ‘поднимать вверх; возносить, возводить, возвышать; подавать (прошение); приносить в дар, преподносить; приносить в жертву, совершать жертвоприношение; зажигать; чтить, почитать, выражать ува-жение, почтение…’ [БАМРС 2001: 39]. Указанные значения па-раллельны к тувинскому глаголу өргү-.

ЧАЖЫЧА [чажыча] ‘деревянная обрядовая ложка-девя-тиглазка для разбрызгивания молока и чая’, данная лексема не зафиксирована в других диалектах и говорах, а также в слова-рях тувинского языка. Тем не менее, как диалектизм встречает-ся в произведениях Народного писателя Тувы С. Сарыг-оола, которой был родом из Овюра.
Лексема чажыча образована от глагольной основы чаш-(чажар) со значением ‘брызгать’ [ТувРС 1968: 508], и, скорее всего, образована от древнетюркской основы йаз- ‘растекаться’ [ДТС 1969: 250].

тувинско-русском словаре встречается устойчивое слово-сочетание чажыг ыяжы букв. «палка для разбрызгивания» в значении ‘кропило’ [ТувРС 1968: 508], т.е. ложки-девятиглазки

длинной ручкой, которой разбрызгивали молоко в небо во время жертвоприношений.
литературном языке в значении рассматриваемой лек-семы используется слово тос-карак букв. «девятиглазка», т.е. ‘кропило’, которой разбрызгивают молоко или утренний чай по верхнему восточному направлению, обращая к небу, звездам, хозяевам земли, чтобы просить блага, мира, добра.

ТУУЧАЙ [т’у:чай] ‘мешалка (для помешивания зерен при поджаривании)’. В абсолютном начале слова сильная фонема произносится глухо и с относительно сильным придыханием (см. выше). Слово туучай не зафиксировано в словарях тувин-ского языка, встречается только в овюрском говоре [Сат, Куулар 2013: 53]. Синоним данного диалектизма – былгааш [7, с. 130] от общетюрской основы булга- ‘мешать’, ‘перемешивать’ [Севортян 1978: 255].
данной работе кроме названий домашней утвари, анали-зируются слова, обозначающие наименований предметов ку-хонной утвари, которые служат, например, для приготовления толокна; а также взаимосвязанные с обычаем тувинского наро-да предметов.

Таким образом, в овюрском говоре ЦД в ряде слов, обозна-чающих названия домашней утвари и мешков, можно отметить специфические особенности, связанные как с фонетически-ми, так и лексическими особенностями. Структуру и семан-тику многих диалектных слов можно разъяснить на основе тюркских языков, но значительная часть слов, рассмотренной нами лексико-семантической группы, показали результаты тесного контакта овюрцев с дорбетскими аймаками Монголии, они отразились в языке путем заимствования (до середины
30-х годов ХХ столетия).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *