ВЫРАЖЕНИЕ ЗНАЧЕНИЯ ПРИЧИНЫ /СТИМУЛА ПРИ ГЛАГОЛАХ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ПЕРЕЖИВАНИЯ СУБЪЕКТА В ХАКАССКОМ ЯЗЫКЕ

Чертыкова Мария Дмитриевна*

Каждый человек как носитель конкретного языка вступает
различные отношения с другими людьми, предметами и явле-ниями окружающей действительности. При этом он испытывает различные эмоции. Являясь частью объективной действитель-ности, человек участвует в формировании языковой картины мира, «человек как активный отражающий субъект, язык как средство отражения; эмоции человека как одна из форм отра-жаемой действительности… Эмоции и чувства имеют своим основанием весь организм человека и являются результатом его активного взаимодействия с объективной действительностью» [Швелидзе 1997: 3].
         Под глаголами со значением эмоции понимаются глаголы, обозначающие различные аспекты психической деятельно-сти человека, и объединенные в одну лексико-семантическую группу (далее – ЛСГ) по общности категориально-лексической семы «испытывать, какое-л. чувство или эмоцию». В отличие от глаголов других ЛСГ, глаголы эмоции обозначают не действие, активно совершаемое субъектом, а реакцию субъекта на опре-деленные семантические раздражители. Глаголы со значением эмоции двухместны, они управляют обязательными позициями субъекта и причины. Позиция субъекта не отличается разнообразием выражений, ее могут заполнять имена в им. п. Позиция причины представляет собой реакцию субъекта на какие-либо психические раздражители и в конструкции характеризуется разнообразием синтаксических обозначений. Чаще стимул эмо-ционального переживания выражается синтаксическим описа-нием ситуации эмоционального переживания или же причины эмоции. В хакасском языке это наиболее распространенный способ репрезентации стимула или причины эмоции.
Таким образом, в качестве описания причины (стимула)
выступают:

а) деепричастный оборот. В конструкциях глаголов со зна-чениями радости, злости, раздражения, страха, печали, страда-ния, стыда, удивления, беспокойства, смеха, плача и ненависти зависимая часть может быть выражена деепричастным оборо-том, описывающим ситуацию, предшествующую эмоциональ-ному переживанию субъекта. Две части предложения связаны причинно-следственными отношениями: первая часть предло-жения выражает причину, вторая часть – событие (или ситуа-цию). Ипчiзi, хазых-тiрiг ирiн кöрiп, öрiн парған – Жена обра-довалась, увидев мужа живым и здоровым. Чалаас хаттарны кöрiп, кÿлiмзiреп ле салчазың – При виде (букв. видя) голых женщин, только улыбаешься. Ол, Пасекты кöр салып, тоғылах сырайына толдыра сiзiбiскен – Он, увидев Пасека, надулся на все [свое] круглое лицо;

б) имя и придаточное предложение с главным словом в фор-ме дат.п. Данная модель действует по схеме «кто + кому / чему

глагол». Соохха хатхырчаң, iзiге кÿлiнчең Сағдай – На мороз насмехался, на тепло улыбался [обычно] Сагдай. Хысхы харааларда соохха тооп турған, чайғыда чылыға чалахайланған – В
зимние ночи мерз [обычно], а летом на жару радовался. Харын-
дазыма пичеллебе, хазых полар ол (Чт, 83) – Не переживай о моем брате, он вернется живым. Пу тонға чоо öрiнчеткем – Я так сильно радовалась этой шубе. Имя-объект может конкре-тизироваться определением или причастным оборотом: Наа ла чаап парған наңмырға мал-хустар öрінісчеткен осхас полғаннар – Казалось, что все животные радовались только что вы-
павшему дождю. Ϋгÿ апсах позының аар чуртазына, позының соғынына пазох хомзын парча (С, 32) – Старик Филин опять грустит из-за своей тяжелой жизни, из-за своей некрасивости. Придаточное предложение с главным словом в дат.п. (субстан-тивированное причастие) дает более подробное представление о причине. В отличие от имени в вин. п., они представляют собой более развёрнутую информацию. Чахсы хоныхтығларның хыстары оолғына парарға ынабин, аны чиктепчеткеннерiне Кетрин чобалып пастабысхан (О, 9) – Кетрин стала пережи-вать, что дочери зажиточных людей не хотят выходить замуж за ее сына и его ни во что не ставят. Чÿреем халғанчы хати са-пханча, iзенмин кöрчеткенiңе ачырғанарбын (ФБ, Чч, 44) – До последнего удара своего сердца я буду сокрушаться тому, что ты смотришь так безнадежно. Хазых-амыр айланғаныңа öрiн-чем – Радуюсь тому, что ты вернулся живым и здоровым. Ай-ана öрiнген дее полар Кÿрдейнiң позының алнын алчатханына – Айана наверно радовалась тому, что Курдей за неё заступал- ся. Ағаң, минің ханаттығ нанчыларым часхы килгеніне матап öрінчелер – Дедушка, мои крылатые друзья сильно радуются тому, что пришла весна. С синтаксической точки зрения, такие конструкции именуются «бипредикативными конструкциями», выражающими модус-диктумные отношения (выполняющими роль подлежащего и дополнения) зависимой предикативной единицы [Шамина 2004].

Мы согласны с мнением коллег, утверждающих, что «да-тельный падеж оформляет имена объектов, к которым (на ко-торые) направлена эмоция субъекта (протогониста). При этом сама эмоция может быть как положительной, так и нейтраль-ной или негативной. Негативные эмоции – неприязнь, обида, злость, раздражение, возмущение – не выводят объект, вызы-вающий эту эмоцию, за рамки «личной сферы» субъекта. Они предстают как направленные как к объекту, а не от него» [Че-ремисина, Озонова, Тазранова 2008, с. 73]. Если имена суще-ствительные в этой форме обозначают косвенный объект, на который направлено действие, выражаемое глаголом, то в кон-струкциях глаголов эмоции не действие направлено на объект, а объект, как причина или стимул, является исходным для гла-гольного действия. Данная формула выражения причины наи-более типична для глаголов печали, любви, удивления, злости, раздражения, смеха, радости (хомзын- «1) печалиться, гру-стить; 2) огорчаться, расстраиваться; 3) переживать; 4) жалеть; 5) обижаться», чобал- «1) печалиться, переживать; 2) страдать, мучиться, переживать тяготы жизни», ачырған- «сокрушаться, горевать, огорчаться; расстраиваться», пичелен- «1) пережи-вать, расстраиваться; 2) тосковать, унывать, печалиться» и др.).

в) имя и придаточное предложение с главным словом в форме в исх. падеже, представляющие источник, чего следует избегать, бояться, стыдиться. Данной формой поизиции причины управляют глаголы страха и стыда. Амды пiрдеезi адайдаң хорыхпаан, сым на турчатханнар – Теперь никто не боялся собаки, все стояли на месте. А.Т. Тыбыкова также отмечает управление глаголами эмоции именами в дательном и исход-ном падежах, поскольку «у алтайских глаголов тарын- «оби-жаться», ачын- «сердиться», jескин- «брезговать» конечное -н основы восходит к суффиксу возвратного залога, что делает их семантику замкнутой на субъекте, а валентность дательного и исходного падежа открывает позицию стимула причины, пово-да эмоции, эмоциональной реакции» [Тыбыкова 1991, с. 139].

г) имя и придаточное предложение с послелогом ÿчÿн «за». Здесь так же, как и имя в дат. п., не раскрывается, а называет-ся то, что является причиной эмоционального переживания. В роли имени обычно выступает существительное, выражающее лицо, который является главным участником каких-либо собы-тий, действий, развивающихся в лучшую сторону (успехи, до-стижения). Арғызымның ÿчÿн öрiнчем – Я радуюсь за друга. Синің ÿчÿн пичеленчем, пабаң (П, 32) – Я переживаю за тебя, отец. Объект может выражаться неодушевленным именем, если конкретизируется его принадлежность к определенному лицу. Öрiнчем чайаачы устың тоғызы ÿчÿн – Радуюсь за работы творческого мастера. Камзарға анда нимелер ÿчÿн пичеленерге дее маң чоғыл – Камзару некогда грустить из-за таких вещей. Ол минiң аалзар парчатханым ÿчÿн тың тарынған – Она силь-но злилась из-за того, что я поехала в деревню. Султан минiң айланғаным ÿчÿн öрiнген – Султан радовался из-за того, что я вернулся. В отличие от имени и придаточного предложения с главным словом в форме дат.п., данный способ выражения при-чины эмоции отдалён от субъекта. Например, можно радовать-ся тому, что пришла весна; выздоровела мама, купили новую игрушку и т.д.) или же «за кого-либо» (за брата, за коллегу, за дядю и т.д.), при этом объект или явление, представленные как причина эмоции, могут принадлежать третьему лицу (мальчи-ку, соседу, сестре и т.д.), а не самому субъекту, о котором гово-рится в контексте.

д) инфинитив. В отличие от рассмотренных способов вы-ражения эмоции инфинитив является наименее распростра-нённым и характеризуется строго определённой семантикой: он обозначает действие, которое было бы желательно субъек-ту. Обычно он соотносится с будущим временем. Пiрее сту-денттер общежитие орнына анда даа чуртирға öрiнерчiктер

– Некоторые студенты были бы рады жить и там, вместо общежития. Öрiнерчiкпiс андағ сыйыхтарны аларға – Мы были бы рады получать такие подарки. В данном случае глагол öрiн-принимает аффикс сослагательного наклонения -ерчік. Глагол öрiн-, как доминирующий глагол радости, обладает широкими возможностями сочетаемости.

Итак, наиболее характерной позицией глаголов эмоции яв-ляется (стимул) эмоционального переживания, который подраз-деляется на определенные комбинации валентностных средств: деепричастный оборот, имя и придаточное предложение с глав-ным словом в форме дат.п., имя и придаточное предложение с главным словом в форме в исх. падеже, представляющие источ-ник, чего следует избегать, бояться, стыдиться, имя и придаточ-ное предложение с послелогом ÿчÿн «за» и инфинитив. Н.Б. Кошкарева выделяет следующие дифференциальные признаки моделей, описывающих эмоциональное состояние, на матери-але русского языка: «1) субъектом – экспириенцером являет-ся одушевленное лицо; 2) субъект испытывает импульсивное (кратковременное, непродолжительное или ограниченное опре-деленными временными рамками) эмоциональное состояние, что препятствует варьированию данной модели по категории фазисности и ограничивает возможность указания на длитель-ное течение эмоции; 3) каузатором эмоции является предше-ствующее событие; 4) позицию каузатора может занимать имя пропозитивной семантики или предикативная единица, которые обозначают некоторое явление действительности и являются диктумом предложения; 5) позиция каузатора является обяза-тельной в силу ее диктумного характера; 6) эмотивный глагол является средством выражения модуса – эмотивного отноше-ния субъекта к пропозиции, получающей свернутое или развер-нутое выражение» [Кошкарева 2004, с. 32]. Подобная характе-ристика соответствует моделям позиции причины (стимула) и хакасских глаголов эмоции, которые в конструкции выполняют основную роль, поскольку «без каузатора не может быть уста-новлена связь между событием, названным им, и переживанием по его поводу, названным эмотивным предикатом» [Кошкарева 2004, с. 32].

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *